Вера Полозкова (mantrabox) wrote,
Вера Полозкова
mantrabox

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Нам любые дороги дороги

Кочевая жизнь будит тебя в шесть сорок утра незнакомой черной собакой чудовищных размеров, и в следующие десять минут ты обнаруживаешь себя едущей на велосипеде по рассветающему осеннему парку, а через пятнадцать – с бадминтонной ракеткой среди опавшей листвы.

Сюрреализм, думаешь ты, потому обычно ложишься в пять утра, а встаешь в двенадцать.

Кочевая жизнь проверяет тебя на собранность, волю, уживчивость и крепость ног, а также на знание математики в объеме шестого класса (я помню, спустя тысячу лет, как дроби приводятся к общему знаменателю, как решаются задачи про двух велосипедистов, мчащихся навстречу друг другу, я даже могу объяснить по пунктам, как решаются квадратные уравнения – гуманитарная гниль не сожрала мой слабый мозг окончательно), одаривает тебя внезапно чужим голубоглазым двенадцатилетним сорванцом с пшеничными волосами, который распахивает глаза и кричит: «Так это ты написала гимн нашей школе!»; говорит тебе, что целинник – это тот, кто носит цилиндр, пересказывает английские тексты, изо всех сил качаясь от волнения на стуле и потроша игрушечного крокодила и очень серьезно спрашивает тебя «Вера, а ты умнее Маши?» и на твое «Боюсь, что нет, Славик» вздыхает «Жаааалко»; ты везешь его утром в школу в переполненном вагоне и рассказываешь трепину байку про Стюарта Литтла, который совсем не Степа Децл, а вовсе даже Степан Невеличко, и он держится за твою сумку, чтобы не потерять тебя в толпе и смеется, прикрывая рот ладошкой.

Кочевая жизнь требует от тебя адского КПД и учит, как Библия, не роптать; взамен приходит бесценное умение радоваться, что сегодня есть где спать, есть, чем завтракать и есть, что надеть своего; и когда ты оказываешься дома, чтобы впервые за много дней поговорить с мамой, взять нужные книги и тряпки, из тебя раздается совершенно иной голос, и он говорит, что у тебя все как никогда хорошо, и мне не нужен с собой пирог и колбаса, мама, нет, не нужен, правда.

Кочевая жизнь знаменательна твоим личных ангелом-хранителем, который в твоем случае совершенно телесен и реален, он чинит тебе сумки и кормит стейком, и в его голосе нет ни капли менторства, которое так и льется на тебя из всех уст.

Кочевая жизнь вынуждает тебя приходить на факультет в восемь утра, когда там нет никого, кроме уборщиц, заходить в пустую темную двести первую и за секунду засыпать в ней на собственном зеленом шарфе, на первой парте.

И через полтора часа тебя будит топот ног однокурсников и яркий свет.

В Лихтенштейне четыре газеты, 32 тысячи человек, все грамотные, у 25 тысяч постоянный доступ к интернету, у 11 – мобильные телефоны.

- Почему только у одиннадцати тысяч?

- Да зачем нужные мобильники, если все и так через улицу слышно.
Лихтенштейн – это же пол-Лыткарино, тридцать домов.

Кочевая жизнь заставляет все запоминать и много работать, начисто соскабливая с тебя всю оранжерейность, маменькинодочкость и нежную привязанность к блюдечкам с голубой каемочкой.

Восемнадцатилетняя девочка, всю жизнь живущая между Арбатом и Бронной, впервые обнаруживает у себя под ногтями грязь, свое лицо и свой стебливый стих в журнале «Yes!», свои вещи сразу в трех разных квартирах. У тепличной девочки с амбициями начинается высадка в грунт.

Делайте свои ставки.
Tags: Славчик
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments