Вера Полозкова (mantrabox) wrote,
Вера Полозкова
mantrabox

Categories:

Ноябрь. Ассорти


  • Дядька кандидат-наукского вида, лет сорока, с усами, в очках и спортивной куртке - идет и отогревает дыханием одну оранжевую розу, закрывая ее от ветра ладонью.



  • Моя любимая чернокожая подруга Кристина - курчавые жесткие волосы, пухлые губы, коричневые по контуру, розовеющие к внутренней стороне, ослепительная негритянская улыбка - всегда жила здесь, обожает чесночные сухарики "Емеля" и очень, очень своя, без малейшего акцента и неловкости; ходит сегодня по журфаку с бриллиантовой звездой Давида на шоколадной шее. Смотрится это совершенно дико.

    Я: Крис! Ну звезда-то тебе зачем?

    Крис, с гордостью: Ну ты что, я же еврейка наполовину. Мне никто не верит, мне же надо как-то это продемонстрировать. Все раньше просто выпучивали глаза, а теперь вот на шею пялятся конкретно. Это же круто. Что я не просто черная, а черная еврейка.

    Руби: А ты не боишься, что тебя, ээ, побьют за это антисемиты?

    Крис: У меня и раньше было не меньше шансов.

    И мне потом, позже:

    - А? Каково? Я прямо ходячий вызов всем национальным нетерпимостям одновременно!



  • Красавец Костя Полесков (как однажды давно Витя Перестукин, дергая меня за тугую косу), бросает мне, стоящей с огромным рюкзаком, в черной кофте с горлом, телефоном и волосами в хвост:

    - Tomb Raider.

    Я, по-джолиевски надувая губки: Simplified version.



  • Преподавательница по моде, доктор искусствоведения, настоящее светило, аристократичная, чуть чопорная статная дама с тяжелой копной пепельно-седых волос, собранных на затылке, в элегантных беретах и плащиках, Раиса Мордуховна Кирсанова, - говорит "побывала в музЭе", цитирует классиков ("Вот всем на презентации подарили цветочки - а мне платочек с орнаментом из Пазырыкского кургана, потому что я же все-таки научная дама!") и все рассказы о моде двадцатого века начинает неподражаемым: "А вот когда я была юной барышней…" - знакомит нас с определенным видом ткани:

    - Вот у Гоголя было, в "Шинели" - "и на подкладку положили коленкору высшего сорту!", а у Толстого все вот эти крахмальные коленкоровые манишки - все это басни, девочки. Коленкор - это промежуточный этап между самым примитивным миткалем и ситцем. Крахмал с него осыпается, и он становится просто… маловыразительной тряпкой!

    И брезгливо так - "именно что!"

    И смотрит на свою фотографию с какого-то пафосного мероприятия в журнале "Officiel", где пишет настоящие экспертные исследования и говорит:

    - Вот. Между мной и Таней Михалковой, - кивает на фотографию повыше, - всего год разницы. А посмотрите. Она совсем молодая барышня, а я совершенно утратила цвет. Фактура осталась, а цвета нет абсолютно.

    И как-то благородно и трогательно:

    - Подобные открытия всегда немного печальны.

Tags: Костя, Кристина
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments