Вера Полозкова (mantrabox) wrote,
Вера Полозкова
mantrabox

Пятница. Вечер.

Город пропитан поэзией, как маринадом: в горле щиплет от остроты.

  • Девушка в простой дутой куртке, джинсах и волосами в хвост идет по Большой Дмитровке и стучит в кастаньеты – чок-чикитита-чок – обеими руками, очень сосредоточенно. В воздухе повисает Кармен-сюита: отчетливо хочется встать на цыпочки и по-тореадорски щелкнуть пальцами.

    - И такое бывает, Верунчик.

    - Испания оставляет след!



  • Остановка у «Кантемировской». Невысокий мужчина в дорогом костюме и галстуке, с кейсом под мышкой, с интеллигентным лицом – сильно шатается, пытается удержать равновесие, хлеща пиво из горлышка. Избирает жертвой простоватого мужичка.

    - Пива хочешь ты?

    - Нет, спасибо.

    - А чего? Сердце, что ли?

    - Нет, просто не хочу, спасибо.

    - Ты… ннне веришь мне, что ли? Надо уметь отдыхать! Вот ггаспадин – да? – Путин: он поработал и поехал пазз…праздновать – он же не дурак, он отдыхать умеет! Ты Путину не веришь, что ли?

    - Я никому вообще не верю. В себя только верю.

    За маршрутками, выстроившимися в ряд, показывается автобус; народ струится к нему.

    Подъезжает, распахивает дверцы. Я сажусь у окна.

    - В себя он верит только! От дурак! Да в жизнь надо верить! В жизнь! –

    - и со всех ног несется к автобусу.

    Автобус крякает, замирает и закрывает двери ровно перед его носом, увозя Верочку, прижавшуюся к стеклу.



  • Через мост от Болотной площади (на которой Аня Заболотная, она же only_you, цедит сквозь зубы: «Опять две первых буквы отодрали, вандалы»), среди шикарных паласов и бизнес-центров, подсвеченных неоном, на стене нарисована девочка с косичками и поджатыми губами и подписанно черным граффити

    ТЫ ЗДЕСЬ
    не свой



  • Леха приводит меня в кафешку «СВ» на Театральной: там каждый столик в отдельном купе, типичные такие оконные рамы, таблички «Купе для отдыха проводников», чай с подстаканниками и десерт «Начальник состава». После двух глинтвейнов красивой официантке с длинной косой (которую реально зовут rushana, Макси!) хочется протянуть полтос на белье и устало сказать – Леха, стелимся. Чур, я на верхней полке.

    За занавесочкой видно снующих официантов.

    - Жалко только, конечно, что мы у тамбура.

    - Так хоть не плацкарт.



  • Самое острое наслаждение за последнее время я получила от того, что постригла вчера собаку. Целиком, кроме морды, потому что морду нельзя. Побрила машинкой. Ризеншнауцера. У которого один череп больше моего в два раза. Три таза шерсти. Жесткой, грязной и черной, как моя смерть.
    Тебя прямо волнами накрывает. Слоями снимаешь собаку с собаки. Появляются жилы, ребра, мускулы. Шварц стоит замерев, глубоко дышит и жутко прется от того, что происходит. Мир меняется к лучшему. Моими руками. Состояние двухчасового такого невозможного кайфа.

    Таня, специально приехавшая стричь псину: Мне даже стыдно просить денег. Ты его сама всего вычесала, постригла и вымыла. Я только челку подровняла!

    Я, блаженно улыбаясь: Таня. За такое. Адское. Удовольствие. Хочется. Заплатить. Шварцу.



  • И да, не забыть: два дня назад я полночи сидела, хохотала и пила вино, завернувшись в боа, когда-то принадлежавшее… Любови Орловой. Белое, горностаевое. С темными кончиками.

    - Оля, я не знаю за что, но Боженька любит меня.

    - А что? Ухаживает, да?

Tags: Леха, Трепа, мелкий жемчуг
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments