March 26th, 2005

Пятница, ночь

Мы сидим с Лехой в одном из арбатских переулочков, напротив чудно подсвеченной церкви, с которой, подтаивая, маленькими лавинами сходит снег - шшух - мы сидим на лавочке, на собственых варежках, воткнув красную герберу в сугроб. Мы пьем.

Леха, чокаясь, приставляет свою широкую приземистую бутылочку White Horse whiskey, с завинченной пробкой, к моей вытянутой стройной бутылке Martini Bianco.

- Леха, это же мы, смотри. Ты, крепкий, широкоплечий - и я, высокая, девятнадцать градусов.

Сходство и правда разительное. Тем более Мартини открыто.

- Видишь, Леха? Оно тоже без башни.

***

Тогда же: Леха ходит вокруг лавочки и устраивает мне моноспектакль: жестикулирует, заговорщически шепчет, улыбается ямочками - рассказывает мне всяческие порнобайки про себя и своих друзей, про бурную юность, про каких-то ненормальных девушек, разбалтывает страшные мужские тайны - я фыркаю, морщусь и хохочу.

Вдруг Леха осекается и застывает от ужаса.

- О, черт. Я представляю, как завтра утром будет выглядеть твой жж.

***

А еще вчера на Старом Арбате, в два часа ночи, у "Крошки Картошки" мы познакомились с прекрасной Кристиной. Я считаю, это вообще идеальное место и время для приятных знакомств. Кристина искристо смеется, своя в доску и тоже была в Шарме месяц назад.

- Крис, хочешь тоста с салями? Я тебе его отдам целиком.

- Мне нельзя, у меня пост. Мне очень приятно, спасибо, но мне совсем нельзя, у меня пост.

- Такой строгий пост?

- Ну, как ты видишь - не такой строгий. - смущается Кристина, потому что мы с ней хороши примерно в одинаковой степени. - Но я очень, очень стараюсь.

К Лехе подкатывает мужик с фингалом, трясет ему руку и сообщает, что у него двое прекрасных детей. Леха искренне поздравляет мужика. Из-за угла выпадает друг счастливого отца, и они спрашивают у Лехи, как пройти к театру Вахтангова.

Я подробно объясняю про долго-долго по прямой, потом фонтан, над которым золотая принцесса Турандот - и вот это и есть театр. Они очень внимательно слушают, благодарно целуют мне руку и вдруг вскидываются:

- А корова, корова там будет?

- Которая у Му-Му? Конечно, но она до театра еще, и ее закрывают на ночь.

- Но она будет?

- Конечно.

И мужик, нагибаясь к самому уху, говорит:

- Девушка, пошли с нами.

- Я не могу, я с Лехой.

- (трагически цокает) Я понимаю.

И уходит.

Журфак

Три родинки как Бермудский архипелаг.
Четыре кольца взамен одного кастета.
А выглянешь из окна университета –
Всё башенки, купола и трехцветный флаг.

Михайло похож на шейха в тени чинар.
Подруга пьет чай под лестницей, поджидая
Родного короткостриженного джедая,
С которым пойдет прогуливать семинар.

Речь пряна и альма-матерна – по уму.
Покурят – и по редакциям: сеять смуту
В людских головах. Заглядываешь – в минуту
Друзья тебя топят в едком густом дыму.

Моргать – мерить кадры веками: вот, смотри.
Улыбкой пугать как вспышкой; жить просто ради
Момента, когда зажгутся на балюстраде
Магические, как в Хогвартсе, фонари.

Ты легкими врос: пыль, кофе, табак и мел,
Парфюмы – как маячки, как густой в ночи след
Фарного света; если тебя отчислят,
Ты сдохнешь, как кит, что выбросился на мель.



26 марта 2005 года.