October 15th, 2005

Still me


  • Я еду в переполненном метро утром, тетя передо мной читает "Семь дней", свернув посередине.
    "Николас
    Кейдж вновь
    стал отцом".

    "Дженнифер
    Энистон пр
    свою мать".

    Я еду остановку и мучаюсь, вытягивая шею. "Пр свою мать"? Признала? Предала? Продала?

    Тетя разворачивает журнал, но ее загораживает чья-то спина.

    Прокляла? Прогнала? Прогневала?

    Я чуть не подпрыгиваю уже в вагоне, дико скосив глаза.

    "Простила".

    Счастье-то какое, Господи.



  • Строитель в яркой рубахе и робе стоит на лестнице у журфаковской библиотеки имени Горького, замазывает штукатуркой трещину в стене. Лестница приставлена к открытому окну второго этажа, под ней стоит другой строитель с ведром краски.

    Первый вдруг заглядывает в окно, замирает, воздевает шпатель и кричит:

    - О прекрасная дурында! Будь моей женой!

    Проходящая мимо Верочка вскидывается и густо краснеет.



  • Ехала тут в троллейбусе и думала, что если б не любовь, поехала б на метро - быстрее и не нужно бояться контролера. А тут вот солнце, видите ли, блюз в ушах, мол, вот, Sweet October, запоминай, с чем будешь его ассоциировать, когда все кончится, листья кинематографические, грезы, слезы, все дела. И нету денег, и так хочется зайцем, и так это ужасно.

    [кондовым русским акцентом]:

    One-way ticket. Fifteen roubles.
    You were born to make me troubles.