March 12th, 2007

(no subject)

Это кровно моя страна: тут тоже никто не хочет работать, а все хотят любви и халявных денег в больших количествах. Каждый раз, когда бровастый чувачок из персонала самозабвенно скалится мне десять минут, а потом горестно роняет башку в ладони, когда узнает, что ему придется нести мне пиццу в номер, я хочу обнять его как родного - да, дорогой, я тоже та-ак люблю людей, пока они меня о чем-нибудь не попросят.

В соленый, распаренный сон между морем и ужином мне снится молодая индийская поэтесса, тонкая, прекрасная, помирающая в Париже то ли от СПИДа, то ли еще от чего, и тратит деньги только на книги и дорогие глупости, а другая, тоже поэтесса, увещевает ее; и мальчик, разбившийся в автокатастрофе, ему делают переливание крови прямо в автосервисе где-то, кровь течет мимо банки, он лежит, и ему снится, что он выходит на сцену и кашляет, надсадно; публика просит еще, он кашляет снова, публика бисирует, так повторяется раз за разом, пока он не говорит - мне хватит, и умирает.

Когда ты такой пустой и гулкий, как здесь, здравствуй-небо-море-облака, внезапно приходят ответы на вопросы, которые и заданы-то были непонятно когда, если вообще были; просыпаешься, например, идешь умываться в ванную, поднимаешь голову и от воды и вдруг видишь - а тогда вот, два года назад, только ты и была виновата. Больше никто. Это ты делаешь их сволочами, ну подумай. Им не остается выбора.

Ну и всякое.

Я люблю здесь одного арабского мальчика, кстати. Он черноволос, смешлив, глаза угольями и губы совершенно немыслимым бантом таким, раковиной, не знаю. Он прекрасен. Ему от силы три. Сейчас он зашел в интернет-кафе и тычет пальчиком в монитор. Сразу за моей спиной. Стоит смотрит, приотворив губы. Говорит "ос!"

Я вас не достала еще, нет? Вы там вообще замечаете мое отсутствие? ))