March 14th, 2008

(no subject)

5 марта - концерт в Артефаке, 8-10 марта - Киев, 15-16 марта - Питер, 22-23 марта - Минск, 26-28 марта - колония под Рязанью; стоит также помнить, что у меня фуллтаймовая работа, с 11 до 20, по две выставки в день; если я не свихнусь за этот месяц, меня легко можно будет брать в космонавты.

Я люблю, когда у меня планов громадье; я сейчас живу такую жизнь, о которой даже мечтать было нельзя лет в семнадцать; если бы у меня не было такого количества поездов и работы, я бы уже отъела себе половину башки собственной психоделической личной жизнью, в которой даже я не понимаю сейчас решительно ничего; но с поездами и работой она меня даже радует, вот правда. Мне есть, по крайней мере, чему поулыбаться минуты четыре перед тем, как окончательно отрубиться в пять утра.

Очень, очень мало времени, поэтому все время приходится быть счастливой; радуешься факту долгой дороги от метро до галереи, например, потому что можно хоть помолчать и подумать полчаса; радуешься пустому купе Киев-Москва, в котором едешь одна, потому что можно, наконец, выплакаться. Радуешься Яше, Рыжей и маме даже, как оазисам, потому что чужих людей вдруг стало так много, только и следи за тем, что говоришь и делаешь. Радуешься людям, с которыми можно молчать. Радуешься, когда удается выспаться - тогда утром не болят глаза, и их можно даже накрасить.

Я нет, я намерена выжить.

Не к этому ли нас, в конце концов, готовили.
mouth (c) slovno

Джо Тодуа

Тимуру Шотычу Какабадзе

Старый Тодуа ходит гулять пешком, бережет экологию и бензин.
Мало курит, пьет витамин D3, тиамин и кальций.
Вот собрался было пойти слушать джаз сегодня – но что-то поздно сообразил.
Джазом очень в юности увлекался.
Тодуа звонила сегодня мать; иногда набирает брат или младшая из кузин, -
Он трещит с ними на родном, хоть и зарекался.
Лет так тридцать назад Джо Тодуа был грузин.
Но переродился в американца.

Когда Джо был юн, у него была русская маленькая жена,
Обручальное на руке и два сына в детской.
Он привез их сюда, и она от него ушла – сожалею, дескать,
Но, по-моему, ничего тебе не должна.
Не кричала, не говорила «тиран и деспот» -
Просто медленно передумала быть нежна.
И с тех пор живет через два квартала, в свои пионы погружена.
Сыновья разъехались, - Таня только ими окружена.
Джо ей делает ручкой через забор – с нарочитой удалью молодецкой.

А вот у МакГила за стойкой, в закусочной на углу,
Происходит Лу, хохотушка, бестия и – царица.
Весь квартал прибегает в пятницу лично к Лу.
Ей всегда танцуется; и поется; и ровно тридцать.
Джо приходит к ней греться, ругаться, придуриваться, кадриться.
Пережидать тоску, острый приступ старости, стужу, мглу.

- Лу, зачем мне кунжут в салате – Лу, я же не ем кунжут.
- Что ж я сделаю, если он уже там лежит.
- Лу, мне сын написал, так время летит, что жуть,
Привезет мою внучку – так я тебе ее покажу,
У меня бокалы в шкафу дрожат – так она визжит.
- Джо, я сдам эту смену и тоже тебе рожу,
А пока тут кружу с двенадцати до восьми –
Не трави меня воображаемыми детьми.
- Она есть, ты увидишь. Неси мой стейк уже, не томи.

Если есть двусмысленность в отношениях – то не в их.
Джо - он стоит того, чтобы драить стойку и все еще обретаться среди живых.
Лу, конечно, стоит своих ежедневных заоблачных
Чаевых.


14 марта 2008 года.

Пока

Жду всех завтра, в 17.00, в Питере, набережная Макарова, 10/1.

Уехала.