May 26th, 2009

Улица Шекспира, 23



(c) Леся Бойко

Вчера часов на десять заехали в Киев, а сегодня уже в Донецке, в квартире на улице - без шуток - Шекспира; тут розовые простыни и большое, как в "Основном инстинкте", зеркало на потолке, и мы валяемся с Кудиненко все утро и, как дуры, фотографируемся.

Все это называется, конечно, гордым словом "турне", а на деле мне просто нравится колесить с девочками по Украине, фотографировать соборы, трамваи и двойные радуги над вокзалами, наблюдать двадцатилетних красоток расхаживающими по съемной хате в шортах и полотенцах на головах, слушать сальные анекдоты от таксистов, затягиваться крепкими сигаретами так, что можно угадать кино, в котором я пытаюсь сейчас сыграть, пить медiвку и морав'янку, тщательно, с едкими химикатами, по четвертому кругу перемывать кости мужчинам, чьи сообщения дольше остальных хранятся в смс-архивах; ржем все время, но ни одной шутки не перескажешь просто из-за инстинкта самосохранения; во Львове мы делили одну среднюю картошку фри с Мистером Львов-2008, скучающим двадцатилетним красавцем системы "димабилан", по имени Вася - Вася признавался, что устал от женщин, подставлял моему объективу выразительную свою правую скулу, говорил такое, что мы обнимались с Лесей за его спиной и пытались умереть на месте от умиления; в Киеве мы с Машей и Татой стояли, раскрыв рты, под теми самыми двумя радугами во все небо, а потом, когда грянуло, бежали к машине, гикая и визжа, и сидели в салоне, мокрые, присмирев, а по крыше весело барабанило; в Донецке мы деремся с сантехникой, непостижимой умом, и гадаем по мусору, который хозяева забыли вынести - пустая бутылка из-под шампанского, банка из-под кофе - хорошо ли тут было предыдущим постояльцам; впору сесть писать украинский цикл, "чему учит нас город донецк, мой свет"; я опять ни черта не спала в поезде, айпод в который раз выдает мне шаффлом песню "Сука-любовь", и я не в силах его переключить, пришла Кудиненко в кружевном и принесла мне чаю.

Завтра Харьков, через пару дней Одесса. Мне о-ху-ен-но, когда я это пишу.
Eduardo

Эдуард Вениаминович о нас