April 29th, 2010

mouth (c) slovno

(no subject)

Заболотная отвечает на анонимный вопрос о цели жизни фразой "Понять, что у тебя за персонаж, и максимально его прокачать". Эд у себя в кабинете на мою реплику "Да пусть катятся" отвечает: "Что же вы все так отстаиваете свои слабости и недостатки, как будто это и есть вы. Личность - это задачник, который нужно решить весь до конца, не подглядывая в ответы, чтобы перейти на другой уровень. Это тетрис, Вера. Кубики падают, и их просто нужно складывать один к одному. Потом - детали посложнее, и с ними тоже нужно будет справляться". - "И что, никакого escape? Я хочу выйти из игры, Эд". - "Ну попробуй. Очнешься камнем, и будешь тысячу лет ждать перерождения".

Я не хочу камнем, не хочу тысячу лет, не хочу другого уровня, где из неба вместо нынешних кирпичей будут лететь огненные булыжники, ничего не хочу. Мне даже нравится персонаж, за которого я теперь играю, только где нажать "сохраниться", выйти из игры и пойти, наконец, покурить на кухню и рассказать ребятам, какой абсурд творится?



(c) Владимир Васильчиков для Blacksquare, 2009.
fuckyou (c) 4uzhaya

Процесс

Еду и думаю: "Сейчас что-нибудь такое узнаю о своей стране, что жить в ней опостылеет окончательно".

В Хамовническом суде пахнет почему-то борщом, общественных наблюдателей в зале полные скамьи, Ходорковский и Лебедев сидят в стеклянной камере с узкими окошками для переговоров. У них караул в синем, сидит человек в погонах за ноутом и что-то печатает двумя пальцами; заседание открывают, и Ходорковский долго, подробно, по пунктам расковыривает трухлявое и насквозь гнилое обвинение, позволяя себе даже легонько, без нажима иронизировать. Он строго одет, гладко выбрит и ведет себя боевито.

Жальче всего судью. Это грустный человечек с абсолютно вицинским таким, тоскующим, жалобным лицом; он молчит, с выражением смертной муки следит за тем, что Ходорковский лазерной указкой подчеркивает ему в документах, проецируемых на стену из ноутбука его адвоката и даже не смотрит на своего подсудимого, когда тот говорит ему "ваша честь"; я не представляю, как можно было этот вялый ад добровольно выбрать, но по-моему, он прекрасно понимает, как он тут смешон и жалок, как вообще все тут смешно и жалко, и запредельно абсурдно, не по-кафкиански даже, а по-щедрински, прямо такая "История одного города". Когда Ходорковский предлагает пятиминутный перерыв, судья соглашается с облегчением, граничащим с благодарностью.

Что сказать? Михаил Борисыч победитель и умница; они его не выпустят, конечно, потому что это равносильно тому, чтобы выйти на площадь и сказать "мы идиоты, простите"; но и сломать они его не сломали; он титановый. Ему сочувствуешь потому ровно, что такой интеллектуальный потенциал можно было бы использовать как-то поэффективнее, чем в ситуации, когда нужно каждый день по несколько часов объяснять в суде, что ты не виновен, когда все, включая обвинение, знают это с самого начала, только ничего поделать не могут. Поразительно, но из суда выходишь в очень приподнятом настроении - потому что можно, оказывается, не отчаяться за семь лет и не утратить жизнелюбия; а Ходорковский улыбается, когда с ним в перерывах здороваются из зала.

На слушания, кстати, можно прийти любому желающему, в будний день с 10.30 - надо только взять с собой паспорт.
И уточнить, когда они проводятся, вот здесь: http://khodorkovsky.ru/