Вера Полозкова (mantrabox) wrote,
Вера Полозкова
mantrabox

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Акустика

Строго говоря, я не понимаю, почему по Москве не дают штормовых предупреждений, когда прилетает Эльвира Павловна.



Потому что она прилетела в среду, а сегодня воскресенье и первый день, когда меня вынесло прибоем, и я лежу мордой в подушку, пьяная-помятая-пионервожатая, и то меня просто пожалели и дали денек отоспаться.

Потому что мы встречаемся часа в три дня, расстаемся часов в девять утра, шаримся ночами по городским набережным как шалые ночные кошки, хохочем так, что подскакивают бокалы на барных стойках, периодически забрасываемся, как десант, то в салон красоты, то в кинотеатр на "ПитерFM", то в "TGI Friday's", то в грузинский ресторанчик под открытым небом грызть шашлык, то на Ленинградский вокзал, то в отель Арарат Парк Хайятт на модный показ, праздник воинствующего гламура с Пашей Кашиным, Ксюшей Собчак, Анитой Цой, Катей Лель и прочим односложным пафосом, то пить с Екатериной Александровной в "Босфоре" на Арбате - и под конец нас неизменно, центробежной силой выносит в "Кофеманию" на Никитской, где мы вот только успели накатить по первому коктейлю, чашечке чаю - а уже рассвет.

Кофеманские официанты узнают нас по походке уже, кивают и улыбаются - узнавающе и обреченно.

На одного из них вчера, сероглазого, белозубого, я облизывалась полночи, как на леденец, рассказывала Эльвире Павловне, как украду его, буду гладить ладонью по выбритому затылку - она кивала, говорила - ну давайте позовем его! - а потом взяла счет, преисполнилась скорби и без слов развернула ко мне.

Там было написано:

Официант: Пырский.

Ну, то есть, профессионал.

Мы рыдали.

Ее тут намедни пробило на дурочку, мы шли по центру и она гундела:

- Ну возьмииите меня за ручку... - и тыкала пальцем по сторонам, - А это что?

- Это Государственная Дума, Эльвира Павловна.

- Да? Белый Дом?

- Нет, Белый дом в другой стороне.

- А чего его не видно? Разобрали? А это что?

- Это Манеж.

- Там лошадки?

- Там картинки.

- Дааа? Ну возьмииите меня за ручку!.. А это что?

- Это мой факультет. Это памятник Ломоносову.

- А это?

- ЭТО МАНЕЖ!!!

- Даа? Там лошадки!

- ДА, БЛЯТЬ, ТАМ ЛОШАДКИ, КАРУСЕЛЬКИ И ВСЕ ЧТО ХОТИТЕ!!!

- Вы же говорили картинки! Сами ничего не знаете, а говорите!.. Ну возьмите меня за ручку...

Московские таксисты прозревают в Эльвире Павловне перст судьбы, и, подозреваю, гибнут навек, едва она покидает салон их машины. Мы ржем так, что они испуганно тормозят и затравленно озираются - девушки, у вас все в порядке?..

У нас все прекрасно, просто Эльвира Павловна рассказывала про одного своего поклонника, на которого:

- ...я смотрела и думала - ну что ж вы все соски-то крутите, как ключ в замке зажигания?..

Или, например, мы вспоминаем детские игры дурацкие, и я говорю:

- А как меня однажды поцеловали "в бутылочку", я никогда не забуду!

Эльвира Павловна выгибает бровь и томно понижает голос:

- Вера Николаевна, а Вас и в бутылочку целовали? Где же у Вас бутылочка?..

- Подождите, Эльвира Павловна, доедем, я Вам покажу, и бутылочку, и баночку, и алюминиевый стаканчик.

Или там:

- Эльвира Павловна, Вы сноб!

- Да, я сноп. Сноп искр!

Или идешь по Арбату и рассказываешь:

- ...а он вот только что вернулся из Индии...

Эльвира Павловна делает грозное лицо и державно вытягивает руку:

- Изындия, адское отродье!..

Или вы под утро с Эльвирой Павловной и Катериной Александровной, в Кофемании, фехтуете колкостями, плюетесь желчью, и Э.П. сдается и говорит:

- Вот щас как переверну Вас, Вера Николавна, да и надую!..

Эльвира Павловна, при том, женщина роскошных рубенсовских форм.

- Это я Вас надую, Эльвира Павловна.

Катя: Для этого, Вера, Вам очень много сил потребуется.

Я: Да надо сказать, тут уже кто-то до меня постарался.

Э.П.: Да уж!

Я: Да, признайтесь себе, Эльвира Павловна - Вас бессовестно надули!

Не знаю, за что меня любит эта женщина, но каждый раз, когда она прилетает в город - бахают салюты, гремят оркестры, происходит какой-то бесконечный Диснейленд.

При том, что большую часть времени мы все-таки не аццки жжом, а долго, подробно трем за жизнь.

Эльвира Павловна любит мои формулировки, а я обожаю ее; когда она говорит про что-нибудь слишком затейливое или разухабистое:

- Да это какие-то акробаты на хулахупах братья Рукосуевы!..

или о себе:

- Я никогда не была красива - но всегда была чертовски привлекательна. -

не говоря уже о, с бондовским прищуром:

- Деточка, я пятый десяток разменяла. Я старше, я знаю жизнь.

хочется аплодировать; в какой-то из прошлых приездов я рассказывала Э.П. о своем знакомом идеальном юноше - он беззаветно верен женщине, в которую влюблен, хотя она далеко, и не допускает никакой нравственной неряшливости. Она попросила выписать на салфетку эту фразу, и теперь, когда я спрашиваю про какие-нибудь мимолетные интрижки, морщит лоб и говорит:

- Я стараюсь не допускать нравственной неряшливости.

Или мы тут ехали утром в машине, семь утра, все дымчато, смущенно, зябко золотится, из зеркала заднего вида на меня глядит неожиданно взрослая женщина с густо подведенными глазами, и я говорю:

- Мы какие-то с Вами руины, Эльвира Павловна. Пористые такие, южные, ветром иссушенные, но молодящиеся, с толпами туристов.

- Колизеи.

- Пора закрываться на реконструкцию.

Нам, впрочем, рано закрываться, мы никак не начнем застраивать внутренние пустотищи жилыми кварталами - но гоняем по ним ветер, ходим колесом, разливаем в них весеннее солнце, изысканные коктейли, терпкие парфюмы; иногда полезно побыть пустыми и гулкими, повпитывать, поотражать.

Мы потому и смеемся так заразительно и раскатисто - внутри у нас прекрасная акустика.
Tags: Эльвира Павловна
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 51 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →