Вера Полозкова (mantrabox) wrote,
Вера Полозкова
mantrabox

  • Mood:
  • Music:

Буквопускание


Ничего не пишу полторы недели, стихов не пишу больше месяца. Острейший букво- и рифмотоксикоз. Вырастают внутри, зреют, наливаются соками, лопаются, гниют, перебраживают. Отравляют организм.

Давлюсь ими, захлебываюсь. Кровь дурная и башка болит.

Погано.

Будем делать амбулаторное буквопускание.

***

Сандаловокожие арабские мальчики переговариваются на своем, ступая на эскалатор на Театральной; окружают меня, кричат через мое плечо. Спускаюсь ниже на несколько ступенек, один сбегает за мной, становится рядом и протягивает в ладошке вскрытую пачку фисташек.

- Хотель угостить.

Белозубый, ресницы чернющие, бесконечные; беру фисташку, грызу, улыбаюсь. Беру вторую.

- Ти мальо бирьешь!

- Да уже накормил девушку! Ладно, Бог троицу любит.

- Да! А вот это сьюда давай, в кармашек палажу, - и заботливо выгребает у меня из ладони шелуху; руки как замша.

Хохочу, сбегаю по эскалатору, бежит за мной, - девушка, стой! - кладет мне в карман плаща рекламку каких-то сувениров.

- Пока!

***

Две старухи в очереди, одна совсем древняя, лет восемьдесят, в платке, щурится, зубы темные, но, что удивительно, все целые и свои; другая короткостриженная, золотозубая хохотушка; ждем открытия палатки.

Обсуждают Путина, Ленку с восьмого этажа, прибавку к пенсии, "картошки-синеглазки собрали в первый г(х)од тридцать ведер!", немцев, оккупацию - "я еще девчушка была. У нас во дворе партизанский отряд перевешали, мальчишки лет семнадцати-восемнадцати. Немцы были некоторые вежливые - хозиайка! млеко, яйки! - а некоторые огромные, рыжие - финны; те совсем жалости не знали"; обсуждают рекламу фастум-геля, где старичку помазали один раз спину гелем - и он уже как молодой; "пойду, говорит, потусуюсь! - ну пойдем, коли не шутишь!"

Под конец та, что подремучей, оборачивается и начинает рассказывать довольно громко:

- Ты знаешь, про двух старичков-то? Встречаются, один совсем старый, под девяносто, другому восемьдесят пять (восимистпять). И этот, помоложе, спрашиваеть - ну ты как, дед, живешь-то? Да хорошо, - отвечаеть. - Ну как хорошо? Ты старый, бабка твоя старая, что же у вас может быть хорошо? - Да как - проснемся утром, долго лежим. Она член в руках держить. Отпустить - в чью сторону упадеть, тому за молоком и идти.

Очередь утыкается в воротники и начинает беззвучно рыдать.

***

Мужик в метро, бородатый, всклокоченный, седой, большие квадратные очки советского еще производства у дужек поддеты огромными булавками; читает газету, нетерпеливо встряхивая листы и что-то бормоча.

Потом видит на странице большой портрет Ющенко и начинает со всей силы тыкать в него пальцем и страшно материться; вагон наблюдает; мужчина листает газету, все еще тяжело дыша от негодования, читает что-то про Северную Корею, светлеет лицом, показывает узкоглазому мужчине во френче, что на фотографии, большой палец; потом снова натыкается на Ющенко, собирает лоб в складки, кричит, достает из кармана ключи и начинает со всей силы бить бумагу ключом. Пропарывает. Произносит нечеловеческое.

Вот для кого стоит печатать газеты, думаю я. Страшно представить, что он делает с телевизором.

***

С Алией вчера катались полдня, пытались заверить липовую справку в больнице МГУ, чтобы мне перенесли диплом на октябрь. Тетка-замглавврача отправила меня с порога.

Алия расправила плечи, вдохнула воздуху и порвала к чертям эту больницу. Она напирала, улыбалась, извинялась, просила, потупляла взор, умоляла, била на жалость, давила, льстила, глумилась. Я стояла позади и изображала раскаявшееся, скорбное распиздяйство.

- Вера, ты сейчас войдешь и скажешь, что ты работаешь над книгой. И прочитаешь ей стих! Вот, точно! Прямо мы войдем, я скажу пару фраз, и ты начнешь читать!

- Он не мой только, но она не сможет проверить. Он зато про противостояние поэта и системы. Как раз.

- Там без мата хотя бы?

- Нет, но в конце все умирают.

- Нормально. Проверим на андроидах силу искусства.

Сказать, что мы смотрелись вместе - это ничего не сказать.

Завтра мне все оформят.

- Алия, это типа "учитесь, лузеры, пока я жива"? Короткий мастер-класс?

- Вера, у меня вся жизнь как мастер-класс.

О, чтоб так чьи-нибудь воспоминания обо мне назывались.

***

С Эльвирой Павловной разговаривали вчера, всхлипывали, клялись друг другу в вечной любви.

- Я буду вить из него веревки, Эльвира Павловна, разного плетения и диаметра. Буду резать, буду вить.

- И все будут звать Вас просто - Вий.

***

Пела только что вместе с Марианной по телефону, на весь факультет:

- Фаааарш невозможно провернуууть назааад! И время ни на миииг не останоооовишь!

***

Мужчина на выходных надел клетчатый фартучек и испек мне слоек с клубникой.

Мужчина.

Испек.

Мне.

Слоек.

Умереть можно.

Это человек, который может приподняться на локте и спросить:

- Кис, а ты чего хочешь на ужин - картошку по-деревенски со сметанным соусом или макароны по-флотски с соусом тар-тар или таким, сливочным, почти строгановским?

Что я там когда говорила про аудиальные оргазмы?..

Он неприлично хорошо готовит. Прямо ешь это все, и неловко на него смотреть. Порнография.

У мужчины абсолютно детская, пятиклассническая мимика, пухлые губы, брови, щечки, ямочки; то, как он хохочет, обижается, задумывается - это все такое дистиллированное питерпэнство; я, тактильный маньяк, которому всегда мало, как Голодному Льву у Лаймена Фрэнка Баума, хожу оглушенная нежностью, переполненная, тактильный передоз; как будто в вену загнали сразу литр теплого, пузырящегося клубничного сиропа; похожа на целлофанновый пакет с золотой рыбкой внутри - надавишь, и лопнет, разбрызгается от счастья; в мужчине два метра росту, кажется, можно забраться внутрь и жить; у мужчины бредогенератор куда более мощный, чем у нас с Эльвирой Павловной; он у него встроен куда-то в среднее ухо, он гениально переспрашивает:

Я: И они уже по три раза съездили, а я все никак.

Он: А ты в синяках?!

или

- Ну как у меня на фоновом рисунке рабочего стола-то девочка.

- У тебя на фондовом рынке эскалаторная девочка?!

Искренне так переспрашивает, пытаясь поддержать беседу.

- Девочка, - говорю. - Такая эскалаторная, ты не представляешь.

У мужчины юмор куда более парадоксален и абсурдистск, нежели мой.

Например, после суток моих пропаданий мне звонит Топор и сообщает, что мама меня ищет. Маме я перезванивать не хочу.

Мужчина: Ну давай я с ней поговорю.

- Да? И чего ты скажешь?

- Здравствуйте, скажу, Алла Сергеевна. С Вашей дочерью все в порядке, она в хороших руках, она сможет отлично жить и с одной почкой!..

Или - идем по Большой Дмитровке ночью, хохочем, обсуждаем похабное.

Я: Ну почему вот члены у людей не отстегиваются? Была бы у вас у каждого коллекция, сегодня обычный, на каждый день, завтра с пирсингом, послезавтра татуированный, с пчелкой...

Он: Угу. В пятницу - два...

Да-да, вот. Я вот в пятницу мечтаю иметь две печени. Лучше три.

Завтра пятница.

***

Завтра мы с name_of_rose, f117 и podlina едем в Киев. Встречаться с кумиром palyana, бухать и предаваться излишествам.

А мы такие в
Весенний Киев.

Это будет мой первый раз в столице Незалэжной. Маленькая географическая дефлорация.

Я купила себе саундтрек к фильму "Питер FM", и теперь пью ночами на подоконнике вермут со льдом, и Леша Грязный поет мне про нежность, а Илюша Лагутенко про город, что останется также загадочно любим. В нем пропадааают такииие девчооонки.

Не говоря уже о совершенно беспощадно прекрасной авторской музыке к фильму, которую написал Кирилл Пирогов, актер, сыгравший у Данелии Чагина в "Орле и Решке".

У меня воспаленное, болезненное, нервное счастье.

Какое сегодня обильное буквопускание.

Зато полегчало.
Tags: Алия, Марианна, Мужчина, Эльвира Павловна, мелкий жемчуг
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 47 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →