Вера Полозкова (mantrabox) wrote,
Вера Полозкова
mantrabox

В Кишиневе гулянья, по пять свадеб в час у центрального фонтана; у молдаван принято громко улюлюкать, поздравляя молодых; то есть идет тридцать человек за молодыми, и все делают "йоу-йоу-йоу!"

А в нашем отеле чьи-то роскошные крестины, музыка, весь ресторан декорирован розовым шелком, дамы с вечерними прическами; еще тут выбирают мэра на днях, и сегодня гулянья на деньги налогоплательщиков, где-то обещали даже концерт Здоб ши Здуб, но никого, кроме этнических чуваков с дудками, мы пока не услышали.

Хороший город: либо крестят, либо женятся, либо просто так пьют, очень смешная и поэтичная валюта, леи, такие маленькие игрушечные денежки в треть русских купюр, как в игре "Монополия".

Вообще, словарный запас обогащается невероятно: тенге, драмы, леи, гривны, рубли; в какой-то момент уже совершенно непонятно, сколько ты тратишь, держать в голове все эти курсы невозможно - и хорошо. Больше всего меня разорила Армения, конечно, я бы, честно говоря, вообще купила бы добрую треть страны вместе с населением. Мужским.

А так только коньяк и серебро.

Прошел мимо только город Алматы: горы чудесные, а про людей совсем ничего непонятно - ну, лихачат на дорогах, ну, говорят, как в старой баечке про слово с шестью буквами "ы" - "вылысыпыдысты"; улица Ленина, улица Фурманова, улица Калинина, в телефонных будках объявления по-русски "Устрою педиков на работу", в обменных пунктах таблички "Доллар нет".

Зато вот Ереван, он да, он пьянит как воздух в коньячном цеху, можно окосеть, просто полчаса походив по заводу; и эти мужчины.

- Ганна, какие же дети красивые, ресницы по метру, волосы, глаза карие. Я понимаю женщин - они выходят замуж, чтобы рожать вот таких детей.

Водитель, небрежно: Стараемся.

Или там, во время пресс-конференции, кто-то подхватывает речь коллеги:

- Я, если позволите, продолжу тему...

Председательствующий, невозмутимо: Это я тебе буду позволять - или не позволять. Позволяю.

Про мальчика-мечту, которого Наташка отвергла, и он в четыре часа утра пришел ко мне в номер, лег звездой на кровать и стал сокрушаться, я вообще молчу, такой красоты мне нельзя показывать.

- Мама-джан, я никогда так не краснел, пока ты не приехала. А ты приехала и с порога сразу - Господи, какие вы все тут красивые! Как тебя зовут? - Давид. - Ооо, Давиииид. Я вообще думал, провалюсь там за стойкой. Знаешь, в чем твоя проблема? Ты очень прямолинейная. Слишком. Впрочем, тебе это идет.

И акцент этот, непередаваемый на письме.

- Мы если будем так ржать, мы всех перебудим.

- Стэны звуканэпроницаэмые.

- Повтори.

(низким, медленным баритоном, глаза в глаза): Зву-ка-нэ-про-ни-ца-е-мыэ.

Во всех остальных городах двухспальная кровать в одноместном номере кажется жестокой, жестокой насмешкой, и только в Ереване - ухмылочкой на уголок: мол, детка, все еще будет, жалко, что ты только на одну ночь.

Дороги чистят голову как ершики для бутылок, мне всегда так хотелось дорог, и я наконец наедаюсь ими досыта, только и катайся из аэропорта в гостиницу, из гостиницы в горы, от Севана к Эчмиадзину, из Домодедово до Внуково.

Я езжу в составе делегации из девяти человек, обо мне никто ничего не знал в начале поездки, просто приглашенный журналист; и вот это мгновенное срастание, в Шереметьево тебе представляют всех по именам, и ты, естественно, никого не запоминаешь с первого раза; через сутки неразлучности в аэропорту Алматы ты понимаешь, что легко бы написала про каждого по короткой новелле, на третьи сутки совместно пути вы становитесь большим сложносочиненным организмом, и когда кто-то отлучается или недужит, всеми остальными овладевает смутное беспокойство: что-то не так.

У меня здесь две особенно острых любви: фотограф Сережа Головач и Аня Грекова, Ганнушка, представитель украинского сообщества людей, живущих с ВИЧ, на этой вот фотографии она в серединке; Сережа человек-улыбка, подушка-думочка, он сконструирован весь так, чтобы обнимать его и чувствовать внезапный покой; как ни обернешься на него - он ловит взгляд и сразу лучится; баечка про то, как у Сереги разбился джин во Внуково, и он несется по аэропорту с сумкой, из которой хлещет алкоголь и возвещает с восторгом: "Джин разбился!" - служит для поднятия духа всему коллективу; вообще, смешного происходит столько, что не успеваешь запоминать.

Измученный дядька в аэропорту, со следами бурного вчерашнего.

- Что у вас в сумке?

- (с мукой) Я не помню.

- У вас там кукла.

- Кукла?!

Или, вчера, загружаемся в крошечный дребезжащий кукурузничек человек на сорок, Киев-Кишинев, и минут тридцать едем по взлетной.

- Почему мы не летим?

- Да пробки. Огородами объезжаем.

Взлетели, чай в чашке раходится кругами, все трясется страшно.

- А почему горит надпись "пристегните ремни"? Мы садимся уже.

- Да нет, у нас просто стажер за рулем, забыл выключить, наверное.

- Аа. А вы ему "У" в треугольнике прицепили на лобовое стекло?

- Ага, и очки черные, и "Ребенок с нами".

- А маски у вас небось маскарадные из ящичков выпадают? Мишки там, зайчики?

- И жилеты спасательные с петличками для гвоздик.

- Прекратите!

Завтра я буду в Киеве, и все опять станет совсем другим.

Ни одна мысль не согревает меня сильнее.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • (без темы)

    сойди и погляди, непогрешим, на нас, не соблюдающих режим, неловких, не умеющих молиться, поумиляйся, что у нас за лица, когда мы грезим, что мы…

  • (без темы)

    грише п. начинаешь скулить, как пёс, безъязыкий нечеловек: там вокруг историю взрывом отшвыривает назад, а здесь ветер идёт сквозь лес, обдувая,…

  • колыбельная для ф.а.

    сыну десять дней сегодня засыпай, мой сын, и скорее плыви, плыви словно в маленькой джонке из золотой травы вдоль коричневой ганги в синий фонтан…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal

  • (без темы)

    сойди и погляди, непогрешим, на нас, не соблюдающих режим, неловких, не умеющих молиться, поумиляйся, что у нас за лица, когда мы грезим, что мы…

  • (без темы)

    грише п. начинаешь скулить, как пёс, безъязыкий нечеловек: там вокруг историю взрывом отшвыривает назад, а здесь ветер идёт сквозь лес, обдувая,…

  • колыбельная для ф.а.

    сыну десять дней сегодня засыпай, мой сын, и скорее плыви, плыви словно в маленькой джонке из золотой травы вдоль коричневой ганги в синий фонтан…