Вера Полозкова (mantrabox) wrote,
Вера Полозкова
mantrabox

Category:
Через четыре часа у меня спектакль в Театре.doc - афиша его, к слову, висит даже в Фак-кафе, и теперь только ленивый не знает, где я играю, - и хоть Арман, добрая душа, вылитый Киану Ривз казахско-монгольских кровей, вчера несколько часов пытался меня попустить на эту тему, мол, ничего же сложного, все хотят играть с тобой, с тобой интересно, вы такие заразительные с Калужским, они вам все расскажут - мне все равно страшно до обморока, я не могу есть даже.

Завтра рано утром я еду в Шереметьево, у меня самолет в Шарм-эль-Шейх.

У меня не так чтобы все хорошо - но быстро, остросюжетно и захватывающе; я, к сожалению, уже давно не могу тут написать ничего действительно важного, потому что любое мое слово будет немедленно использовано против меня, мы шутили с Бузиным, что когда-нибудь на черном рынке будут торговать полными версиями наших жж, с записями подзамочными и подглазными, баксов по сто за копию, для ценителей, и тогда наконец станет понятно, что мы все тут имели в виду; рисуночек проступит, как в таких больших книжках с орнаментами, в которые в школе надо было долго вглядываться, прежде чем становилась различима надпись или силуэт.

Из нового - мне перестало быть жалко времени, что всю жизнь было большой проблемой - я не храню ни билетов, ни логов, ни даже собственных фотографий. Меня и так слишком много везде, и я от себя устала; из каждого периода жизни, на самом деле, достаточно одной фотографии, куска видеосъемки, пяти записей в дневнике - ты вспомнишь все. Больше не нужно, правда. Я завела себе новый телефон и удалила с сим-карты больше сотни контактов - "катя питер", "влад смоуки", "юра-блондин", "трепа", "чуковская", "львович" - я помню, кто все эти люди, но не представляю себе ситуации, в которой мне нужно будет им позвонить; это мертвый груз. Я легко выбрасываю тряпки и стираю смски; это неведомое чувство, правда. Мне ничего не жалко. Моего будущего больше, чем моего прошлого, и оно по-любому увлекательнее; с каждым годом все интереснее и интереснее, так какого черта беречь этот старый хлам - это хлам. Ты лелеешь вещдоки, что тебя когда-то любили, вот, любили же, дарили, писали - но теперь не любят, и значит, черт с этим со всем, не потрясать же этим перед носом разлюбивших, глупо. Ты собираешь улики когда-то случившегося счастья, кропотливо, фанатично - а следующее счастье куда ты денешь, вся оперативка забита, все архивы переполнены? Кому цитировать все это, кому хвастаться, кому предъявлять счета? Ты одна у себя, больше никому не хочется знать, что было до них.

И второе - мне стало жаль личного пространства; к двадцати двум годам до меня дошло, чего так пугались люди, у которых я радостно повисала на шее через двадцать минут после знакомства. У меня много друзей - и мне, наконец, более чем достаточно. Мне перестало быть необходимо нравиться всем, я не ищу новых знакомств, мне все тяжелее заново приучаться, объяснять, встраивать - вводить новых персонажей в сюжет; у меня и так тут такой сериал огромный, я едва поспеваю за действием. Я долго думаю, прежде чем набрать чей-нибудь номер и предложить увидеться - выигрывают только очень любимые, предельно легкие в общении, только те, с кем не тягостны паузы, кто не ждет от меня цирка и фейерверка, не задает лишних вопросов и умеет влет отбивать любую мою колкую шутку. Я учусь говорить "нет" - никогда не умела; я не хочу чужих проблем, чужих излияний, чужого настойчивого, обязывающего восхищения - я тебя так люблю, так люблю, давай я влезу тебе в ноздрю, в ухо, в рот и буду везде с тобой ходить и говорить об этом. Все больше людей вокруг, а меня все меньше. Я себя едва слышу.

Кого я вспомню потом из этого времени, человек десятерых, системообразующих. Мне больше неинтересно экстенсивно расширяться, мне хочется интенсивно, вглубь. Я хочу устойчивости; мне и так постоянно раскачивает палубу, чтобы звать еще танцоров и цыган.

Такие дела.

Осталось к белым штанам а-ля Остап Бендер, семи майкам, трем платьям и двум парам шорт доложить пару зарядных устройств и пакет с косметикой; я буду готова. А там, глядишь, что посолнечнее начнется.
Tags: ОАХ
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • (без темы)

    сойди и погляди, непогрешим, на нас, не соблюдающих режим, неловких, не умеющих молиться, поумиляйся, что у нас за лица, когда мы грезим, что мы…

  • (без темы)

    грише п. начинаешь скулить, как пёс, безъязыкий нечеловек: там вокруг историю взрывом отшвыривает назад, а здесь ветер идёт сквозь лес, обдувая,…

  • колыбельная для ф.а.

    сыну десять дней сегодня засыпай, мой сын, и скорее плыви, плыви словно в маленькой джонке из золотой травы вдоль коричневой ганги в синий фонтан…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 71 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal

  • (без темы)

    сойди и погляди, непогрешим, на нас, не соблюдающих режим, неловких, не умеющих молиться, поумиляйся, что у нас за лица, когда мы грезим, что мы…

  • (без темы)

    грише п. начинаешь скулить, как пёс, безъязыкий нечеловек: там вокруг историю взрывом отшвыривает назад, а здесь ветер идёт сквозь лес, обдувая,…

  • колыбельная для ф.а.

    сыну десять дней сегодня засыпай, мой сын, и скорее плыви, плыви словно в маленькой джонке из золотой травы вдоль коричневой ганги в синий фонтан…