Вера Полозкова (mantrabox) wrote,
Вера Полозкова
mantrabox

Categories:
  • Music:

Black Is The Colour Of My True Love's Hair


Я третьи сутки дома, я повидала всех ближайших друзей, я высыпаюсь, акклиматизируюсь, начинаю предательски облезать - но как же это тяжело-то, черт возьми, стоит только чуть расфокусироваться, и все, дорожки в отеле, муэдзины, залив, сколько еще времени до одиннадцати тридцати, а то вдруг меня ждут уже.

Мы умудрились совершенно по-идиотски поссориться в последний вечер, и никто не пришел меня проводить наутро. Я села в автобус, потом в самолет, потом в экспресс Домодедово-Павелецкая, потом в метро, и когда я наконец доехала до дома и позвонила в Египет, он был уже так далеко, что я даже голоса не узнала. Сказала "Sorry" и положила трубку; написала "это был ты?" - "это был я. прощай".

***

Он сбегал с лестницы и кричал моей маме "Mamushka!" - а мама предостерегающе выбрасывала вперед руку и чеканила:

- Даже не думай. Зять, тоже мне.

Это было очень смешно; это вообще была романтическая комедия, конечно. Он мог выйти из отеля в белой футболке с надписью "animation team", взять меня за руку и сказать - поехали, милая, в город, купим мне гашишу.

Мы садились в такси, и он аккуратно поправлял мне платье, чтоб оно закрывало колени.

Мы приезжали в Old Market, а там пестро, грязно, очень весело; это не очень туристическое место, это рабочие окраины, и рядом с лавочкой стоит грузовик с полным кузовом чего-то зеленого, типа бамбука. Длинные побеги быстро чистят, стаскивают в лавку, а там запихивают в машину с круглой дыркой - как стиральная - и отжимают зеленый сок.

Он мне говорил, как это называется по-арабски, но я не помню. Это сахарный тростник.

- You must drink it fresh, coz if you will leave it for a five minutes and return for it, it will be black.

- So you were green when you were fresh, babe, weren't you? But somebody left you for a five minutes.

Вот, думаю, а дилер его наверняка мрачный татуированный араб с щербатым ртом и недобрым взором, и он меня оставит где-нибудь на улице, а сам уйдет с ним разговаривать - черт с два; смешной сухонький дядька, look, babe, it's Boody, my best friend, потрепались, похохотали, разошлись.

- So we are best friends too, Chico-boy.

- No. You are my girl.

- We'll be just a very strange couple, babe.

- I don't care.

Садились в машину, начинал о чем-то весело трещать с таксистом, поворачивался ко мне и говорил - тут в мае будет саммит, семьдесят две страны, в том числе и Россия. Я увижу твоего президента, бэйб, вот как тебя.

Ты его сразу узнаешь, говорю, он тебе ровно по плечо будет.

Вот, говорит, подойду к нему и скажу: "Tell Vera - I come!"

***

Основная его прелесть состояла, конечно, в том, что он никогда всего этого не прочтет.

***

Он был парадоксален для среднестатистического египетского мальчика двадцати трех лет; по закону жанра, ему и говорить-то не требовалось, или с такими ошибками, что лучше танцевать; но он мог сесть где-нибудь в каморке у знакомых на окраине Шарма, закурить и полчаса рассказывать мне про Шаолинь, про школу Тигра, школу Дракона, школу Обезьяны, про то, что учился этому и в лучшие годы мог пробежать четыре шага по вертикали, а потом перевернуться и спрыгнуть на землю; о том, как убить корову на другом конце поля, о внутренней силе и прочем, и прочем; он был совсем не дурак, и почему-то это особенно умиляло. В тот момент, когда он уходил из отеля, переставал паясничать и улыбаться всем подряд, делался просто усталым черным парнем, который много работает и мало спит, и немножко влюблен, что тоже создает ему проблемы, а вообще-то когда-нибудь станет крутым танцором и прославится на весь мир - вот тогда это было счастье, просто сидеть у моря где-нибудь и говорить, или молчать, или петь ему в ухо Summertime.

***

Шли с Викой, роскошной двадцатиоднолетней блондинкой, киевлянкой, приехавшей в Шарм работать аниматором, по улице вечером, а это смертоубийство, конечно, ни одно такси не проезжает, не просигналив, ни один человек не проходит мимо, не присвистнув; но мы идем, разговариваем про важные вещи, и нас лучше не отвлекать.

Притормаживает фургон, из окна высовывается человек и начинает кричать нам - hey, girls, you are so beautiful, I wanna ask just one minute of your time - и долго, нудно так; я поворачиваюсь и говорю веско:

- Hey. Leave. Us. Alone.

Фургон уезжает, и он кричит из окна, на неожиданном русском:

- Как я буду жить после этого?!.

***

У Шику были чудесные отношения с русским; он знал четыре фразы, вворачивал их рэндомно, и получалось всегда ужасно смешно; например, он играет в волейбол с тремя египтянами и тремя швейцарцами, они бестолковые, он им кричит, что делать, они делают все наоборот, там еще девушка, она вообще ничего не умеет, он поворачивается ко мне, разводит черными руками и произносит скорбно:

- Ваабщье катастрофа.

***

- Hey, why are so many mosquitos here?

Понижая голос, делая страшные глаза:

- Coz you are in desert, babe.

***

Это было прессованное время, концентрат, первый отжим; мы были знакомы всего-то дней десять, но я успела перезнакомиться со всеми его друзьями - Уза, Мохаммед, Заза, Вика, Хайфем, - и с некоторыми из них выпить и поговорить не по разу; Уза звонил ему из Каира и просил меня к телефону, Вера, привет, как ты? Мы успели поругаться и помириться раз пятьдесят, мы обошли пол-Шарма, потратили гору денег, мы рвали все дискотеки, от центральных до той, что на пляже, в отеле; он подсказывал мне одними губами на всех викторинах и конкурсах, которые они проводили в отеле; за нами никто не мог угнаться. Мы успели придумать для окружающих кучу историй, например, про то, что я калифорнийка и приехала сюда со съемочной группой, а Шику главный герой; что мы разведчики, а он белый, на самом деле, просто замаскирован; что он приедет в Москву летом и все будет еще лучше, вот увидишь.

***

- Smile, Chico. Smile is the only way to see you in darkness.

***

Там такое место - акустика, звезды, запахи - что все происходит одновременно и сейчас, и в вечности; дискотека посреди пляжа, ты спрыгиваешь с помоста и понимаешь, что смоет все эти зонтики, шезлонги и плаcтиковые стаканчики, а эти выщербленные песчаные скалы останутся, и залив, и звезды, и пустыня вокруг; у них там все так наглядно, что они никуда не торопятся, эти люди, и ни о чем особенно не печалятся - все тлен, ничего не убережешь, живи сейчас.

Я теперь большой фанат формулы "жить настоящим", и все этому способствует: у меня ломаются фотоаппараты и телефоны, теряются контакты или просто забывают быть записанными; все учит меня не жалеть ни о чем и ни к чему не привязываться, все меняется так быстро, что мне не верится, что еще, скажем, меньше месяца назад у меня была фуллтаймовая работа, такие-то планы, такой-то юноша в дефолтных установках; все это для меня было уже история, правда, я не вспомнила об этом ни разу с тех пор, ни в Египте, ни дома; я приехала, и у меня уже очень много новых предложений и проектов, с первого же дня; но вкуса московской весны я не чувствую, как при сильной простуде, и живу египетским временем, сейчас вот там послеобеденная сиеста, Шикинью спит у себя в комнате, Тамер отстраивает аппаратуру, Шарли, Ася и Аня репетируют вечернее шоу; Гамаль протирает стаканы, Аладин говорит по телефону с братом, Мохаммед стоит на ресепшне и набирает кому-то смс.

Я сплю у себя в номере с узким окном-бойницей, выходящим на перекресток, простыни белого египетского хлопка, очень мягкого, ближе к ночи у меня вечеринка, а пока мне снится глупый сон, что я дома в Москве у монитора с отрытым семаджиком, и у меня безбожно облезает нос.
Tags: Шарм
Subscribe

  • (no subject)

    сойди и погляди, непогрешим, на нас, не соблюдающих режим, неловких, не умеющих молиться, поумиляйся, что у нас за лица, когда мы грезим, что мы…

  • (no subject)

    грише п. начинаешь скулить, как пёс, безъязыкий нечеловек: там вокруг историю взрывом отшвыривает назад, а здесь ветер идёт сквозь лес, обдувая,…

  • колыбельная для ф.а.

    сыну десять дней сегодня засыпай, мой сын, и скорее плыви, плыви словно в маленькой джонке из золотой травы вдоль коричневой ганги в синий фонтан…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 70 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    сойди и погляди, непогрешим, на нас, не соблюдающих режим, неловких, не умеющих молиться, поумиляйся, что у нас за лица, когда мы грезим, что мы…

  • (no subject)

    грише п. начинаешь скулить, как пёс, безъязыкий нечеловек: там вокруг историю взрывом отшвыривает назад, а здесь ветер идёт сквозь лес, обдувая,…

  • колыбельная для ф.а.

    сыну десять дней сегодня засыпай, мой сын, и скорее плыви, плыви словно в маленькой джонке из золотой травы вдоль коричневой ганги в синий фонтан…