Вера Полозкова (mantrabox) wrote,
Вера Полозкова
mantrabox

Categories:

Второе письмо Бусе




Этот человек, Буса, сегодня пришел брать у меня интервью; держался скромно и с достоинством, задавал вопросы на грани психотерапевтических, и про себя сказал только, что ему двадцать пять через месяц и что он журналист.

Черта с два он журналист, Буса. Он музыкант, хуже того, фронтмен группы "Самое Большое Простое Число". Он умеет играть почти на всем, от гитары до драм-машины, он сочиняет хорошие тексты; я нашла три его клипа, пять треков в открытом доступе и две фотографии, где он неодет. Я нет, я в порядке.

Он из Питера, поэтому я полтора часа говорила "ты же понимаешь", "ты можешь себе представить", "да что я тебе рассказываю", а он на все это терпеливо отвечал "ну вот вы же сами говорили", "вы утверждаете", "спасибо, с вами было очень приятно пообщаться".

Буса, он умудрился прочитать все мои интервью за последнее время. Судя по тому, что цитировал - до конца.

В последнем номере "Афиши" на вопрос "Что вы сейчас слушаете?" он отвечает "Шуберта". Отбросим мой неуместный шовинизм насчет того, зачем голубоглазому мальчику ростом метр девяносто знать слово "Шуберт", но, Буса, он не шутил. Поспорю, что даже не кокетничал.

Я труха, Буса, я плесень, я паутина, мной уже никого не удивишь, я не имею права выпендриваться перед интервьюерами. Все твои друзья купают тебя в восьми ирониях каждый день, и только ты находишь деликатного умницу, которому по долгу службы придется слушать, как ты хвастаешься полтора часа - как выяснится, что он вот тут собрался играть на Пикнике Афиши, на главной сцене, приходите. Я в отставке, Буса, я вчерашний день. Зачем ты дружишь со мной только, непостижимо.

***

Я совсем было собралась переехать на тринадцатый этаж дома недалеко от здания ВГТРК, как мне насчитали ремонта примерно на две моих безбедных старости, и мне ничего не остается, как сдать ключи - оставить как есть я не могу, а отдавать потом такие долги меня задушит жаба. Берешь чужие и на время, Бусинка, а отдавать потом свои и навсегда. Это к лучшему - я сниму квартиру подешевле, поуютней и, скорее всего, - в твоем городе. Ты ведь будешь рад мне, не правда ли.

Моя лучшая подруга теперь носит обручальное, Бусинка, говорит мне "будущая крестная мать"; мы с Топором насчитали девятерых свежих детей на всю нашу безбашенную когда-то компанию; еще троих только планируют; они теснят, они сужают кольцо, мой друг, у меня не френдлента, а фотоальбом "Наш малыш"; отрыжка, слинг, диатез, присыпка, подогретые бутылочки, колики, родничок; зачем мне все это знать, Буса, скажи мне? Меня пугает это, кому ни позвони - вечно что-то кряхтит в трубку, погукивает; "подожди, я его уложу"; это что же, и лучших из нас ожидает, Буса? Что же, нет выхода? Разве твой сын не родился сразу двадцатилетним, с неровной челкой, с серьгами, в джинсах больше на размер, с татуировкой и должностью в хорошем издательском доме? Я не знаю, где я жить буду зимой и чем заниматься - может, выездкой, может, джазовым вокалом, - а внутри завелась шкатулочка, в которой что-то крутится и поет "рожай, рожай, рожай, это все хуйня, вот будет дитё - сразу перестанешь думать, живи гормонами, детка, хватит осваивать уровни обобщений, рожай, рожай, рожай". Буса, мне не по себе. Я решаю про мальчика, что хорош, не когда представляю его затаскиваемым в лифт и раздеваемым, а когда его имя вполне годится на отчество моему сыну, которого не намечается даже в проекте; куда деваться, Буса, в гамаках на дачах под звездами, на ночных одесских пляжах, в маленьких киевских кофейнях - они только и говорят мне, что о детях и семье, помилуй, Господи. Это что же, они не зря говорят? Это что же, я начала заинтересованно слушать? Мне рано, рано, я жить хочу, Бусинка, я только привыкла к мысли, что мы больше не самые крутые малолетки в этом городе - есть восемнадцатилетние блондинки, мастера спорта, танцующие стрит-дэнс, разговаривающие надтреснутыми голосами, в очках D&G - как уже все, сдавать концертный костюм, сниться себе беременной? Чур, чур, чур.

***

Осень в Москве, Буса. В Одессе по три свадебных салона на каждой улице, девушки в шлепанцах и туниках и ни единого человека с ноутбуком в кофейне, в Киеве площади с аэродром, летние веранды и мальчики в кедах с оттоптанной пяткой; в Москве стройки, люди в оранжевых спецовках и бабушки в дождевиках. Первым делом поднимаешь стекло в такси, чтоб не капало на плечо. Такой город, Буса, сопротивление среды таково, что в Одессе летишь, в Киеве бежишь вприпрыжку, а тут приходится ворочать ногами так, будто идешь сквозь толщу воды. Так все обязывает, Буса, что сказать человеку два слова в простоте и разулыбаться - уже хамство. Все должно быть тяжело, долго и преисполнено патетики - тогда засчитывается. Если весело, между делом и без напряга - значит, обязательно херня. Даже слушать не станут. Важно не сделать, важно все обдумать, перебрать все варианты и прийти к выводу, что делать, скорее всего, не стоит. Как тут люди заниматься любовью умудряются, не разделив предварительно листок на графы "за" и "против" и не пересчитав все плюсы - ума не приложу.

Я все к тому, что скоро приеду. Только вот придумаю, на что.

Обнимаю,


В.
Tags: иконостас, письма Бусе
Subscribe

  • (no subject)

    сойди и погляди, непогрешим, на нас, не соблюдающих режим, неловких, не умеющих молиться, поумиляйся, что у нас за лица, когда мы грезим, что мы…

  • (no subject)

    грише п. начинаешь скулить, как пёс, безъязыкий нечеловек: там вокруг историю взрывом отшвыривает назад, а здесь ветер идёт сквозь лес, обдувая,…

  • колыбельная для ф.а.

    сыну десять дней сегодня засыпай, мой сын, и скорее плыви, плыви словно в маленькой джонке из золотой травы вдоль коричневой ганги в синий фонтан…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments

  • (no subject)

    сойди и погляди, непогрешим, на нас, не соблюдающих режим, неловких, не умеющих молиться, поумиляйся, что у нас за лица, когда мы грезим, что мы…

  • (no subject)

    грише п. начинаешь скулить, как пёс, безъязыкий нечеловек: там вокруг историю взрывом отшвыривает назад, а здесь ветер идёт сквозь лес, обдувая,…

  • колыбельная для ф.а.

    сыну десять дней сегодня засыпай, мой сын, и скорее плыви, плыви словно в маленькой джонке из золотой травы вдоль коричневой ганги в синий фонтан…