Вера Полозкова (mantrabox) wrote,
Вера Полозкова
mantrabox

Categories:

Накипь



Законы рынка запрещают писать о душевных терзаниях – этого добра такое адское перепроизводство, что не то что сбывать – хранить негде.

Я было села написать хотя бы стих, потому что душит, слезы вышибает, как крепкое дешевое пойло, - и даже смеялась: этот стих уже был написан раз тысячу, из которых раз пятьдесят – мной. Лучшие писатели – это те, кто пишет не о себе и вообще работает как словесный фотограф: иногда просто репортажными кадрами преподносит реальность, иногда – рентгеновскими снимками. Так или иначе – лучше болеть бронхитом, чем любить: гигантское поле для литературных экспериментов – и читать куда интереснее.

Но я скажу, нету сил никаких. Есть люди-секты. Маленькие такие воплощенные религийки для одного адепта. Они могут ничего не требовать, но с ними пугающе легко себе представить, что можно уйти из семьи, отдать дом, деньги и все что угодно по первому кивку головы. И умереть за них также легко и естественно, как набрать телефонный номер. Стерильная такая, асексуальная мономания: так старые бабушки любят батюшку в церкви – плачут и целуют руки. И зазывать каждого, и показывать пальцем: смотри, это свет. Это свет и любовь. И, поскольку это такая индивидуальная секточка, все будут фыркать непонимающе и качать головой – деточка, ты с ума сходишь. А ты будешь сидеть, улыбаться просветленно-идиотически и петь молитвы.

Nothing personal, конечно же. Любые совпадения с реальными событиями носят случайный характер.

У меня нет мобильной связи, интернета и покоя. Бытовая электроника понимает меня лучше людей: тут как-то с утра по очереди позвонили одна практически родственница, ближайший друг и некоторым образом свет жизни – сошедший с ума АОН «Русь 2001» планомерно бросал трубку автоматически, едва успев определить номер. Я долго смотрела ему в наглое мигающее табло и убеждала себя, что надо бы перезвонить. Мучительно, минут двадцать. Попробовала, но в ответ услышала глухую пустоту: с такими телефонами не нужно психоаналитиков – девочка, посмотри на себя, о чем тебе с ними говорить. Сиди и пей валерьянку, дура. Я буду отстреливаться за тебя.

У меня маленький пир во время чумы: я как-то немножко нервно смеюсь, и навстречу мне по ГУМу полюбили прохаживаться улыбающиеся молодые люди с тележками, из которых торчат человеческие ноги: приглядишься, а это манекеньи. Я уже неделю не трачу последние двадцать рублей, и оказывается, что можно и так.

Я думала, что все врут, когда рисуют у актрис в фильмах фигурные слезные разводы от туши - в жизни не бывает такого. Туши, даже не водостойкие, не льются ручьями, а некрасиво комкают ресницы и растекаются чернотой под глазами. Оказалось - нет. Бывает. Текут, и очень себе даже застывают темными линиями. Выглядит очень готически.

Мне сказали, кареглазо издеваясь из-под черной челки, что моя поэма «Люболь», которую я почитала кровавой, трагичной и отлично написанной, очень похожа на поэму некоего Багрицкого «Смерть пионерки». Не поленились, пошли со мной ночью в книжный магазин «Москва» искать вышеуказанную; не нашли, принесли на следующий день. Там есть бессмертные строфы.

Заслоняют свет они
(Даль черным-черна!):
Пионеры Кунцева,
Пионеры Сетуни,
Пионеры фабрики
Ногина!


И еще

Красное полотнище
Вьется над бугром
«Валя, будь готова!» -
Восклицает гром.

В прозелень лужайки
Капли как польют!
Валя в синей майке
Отдает салют.


Мне хотелось обидеться, но я вчиталась и поняла, что мне, наоборот, сделали незаслуженный комплимент. Потому что тут печать гения. И она как клеймо. ;)

Про меня стали писать гадости, почитала сегодня. Это добрый знак. I’m getting popular.

Попытка написать песенный текст обретает характер одержимости. То, что получается, страшно унизительно показывать людям. Я когда-то была влюблена в человека, который мстил мне тем, что ходил за мной и дикторским голосом читал мне стихи из моей книжки. Выбирал самые глупые, написанные в девять лет, и этак пафосно зачитывал мне. Я думала, что так стыдно мне уже не будет никогда ни за что на свете. Эту книжку я не могу видеть до сих пор. Оказалось, нет. Все только начинается.

Просто время такое. Жуткое затишье, как перед бомбежкой. Оно ведь всегда хуже самой бомбежки, это все знают.

Рядом со мной вот сейчас за соседним компьютером субтильный мелированный мальчик в колечках и сережечках в ушке полчаса рассматривает исполинские мужские фаллосы во весь экран. Огромные. И подпирает ладошкой подбородочек, и пальчиками так в шевелюру. Лирически.

И я вспомнила, что хотела написать пост о любви.

- Люди-секты, говоришь? Это как?
- Ну, ради которых радостно отдают ценности там, квартиры и собственные жизни, если надо.
- Ценности? А какие?
- (смеюсь) Коронки, золотые украшения и б/у мобильные телефоны.
- Золотые украшения? М? Это мне нравится, да. Золотые украшения. (подумав) Я возьму. Приноси.
Subscribe

  • (no subject)

    сойди и погляди, непогрешим, на нас, не соблюдающих режим, неловких, не умеющих молиться, поумиляйся, что у нас за лица, когда мы грезим, что мы…

  • (no subject)

    грише п. начинаешь скулить, как пёс, безъязыкий нечеловек: там вокруг историю взрывом отшвыривает назад, а здесь ветер идёт сквозь лес, обдувая,…

  • колыбельная для ф.а.

    сыну десять дней сегодня засыпай, мой сын, и скорее плыви, плыви словно в маленькой джонке из золотой травы вдоль коричневой ганги в синий фонтан…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

  • (no subject)

    сойди и погляди, непогрешим, на нас, не соблюдающих режим, неловких, не умеющих молиться, поумиляйся, что у нас за лица, когда мы грезим, что мы…

  • (no subject)

    грише п. начинаешь скулить, как пёс, безъязыкий нечеловек: там вокруг историю взрывом отшвыривает назад, а здесь ветер идёт сквозь лес, обдувая,…

  • колыбельная для ф.а.

    сыну десять дней сегодня засыпай, мой сын, и скорее плыви, плыви словно в маленькой джонке из золотой травы вдоль коричневой ганги в синий фонтан…