концерты с программой "города и числа"


5 октября - Новосибирск, клуб "Рок-сити", 20.00

6 октября - Красноярск, клуб "Че", 20.00

2 ноября - Днепропетровск, театр Шевченко, 20.00

3 ноября - Донецк, клуб Liverpool, 21.00

4 ноября - Харьков, театр Шевченко, 20.00

6 ноября - Одесса, Украинский театр, 20.00

7 ноября - Киев, Малая Опера (большой зал), 20.00

8 ноября - Малая Опера (малый зал, дополнительный концерт!) - 18.00

10 ноября - Санкт-Петербург, клуб "Космонавт", 20.00

17 ноября - Сочи, Зимний театр, 19.00

24 ноября - Москва, Izvestia Hall, 20.00

28 ноября - Краснодар, ДК ЖД, 20.00

29 ноября - Ростов, ДК Ростсельмаш, 20.00

1 декабря - Нижний Новгород, ТЮЗ, 19.00

6 декабря - Минск, клуб Re:Public, 19.00

Happy 60's в Красноярске

Завтра, 31 октября, в рамках Красноярской Книжной Ярмарки, в 17.00 и 20.00 мы (Паша Артемьев, Егор Сальников, Ира Вилкова, Алиса Гребенщикова, Юля Волкова и я) играем в красноярском ТЮЗе два спектакля "Happy 60's", по текстам Ахмадулиной и Вознесенского.

60s

***

Договорились с Лёвой Обориным (trepang) на обратном пути из Вроцлава в Москву написать по тексту. Вот лёвин.


и вот проснулись они и узрели что наги
и что зря встают пацанам поперек дороги

лев оборин


завтра придет, с невесомой девочкой, при костюме
посмотреть, как я буду трещать костями

станут, глядя, как шкура ходит на мне буграми,
комментировать фоточки в инстаграме

завтра выскажется новая привереда
о моей духовности дауншифтерского извода

ничего личного, встань, паши, ломовая лошадь,
тут не только тебя, тут самих себя не умеют слушать

знай прокладывай борозду, сей, не спрашивай урожая,
ремесло спасает своих, само себя продолжая

что бы они все ни орали, как бы ни доводили,
ты неуязвима, пока при деле

для того нам и дали тяжести, даже боли,
чтобы мы что-то весили.
не упали.


3 октября 2013, Вроцлав - Варшава

кем я стану

загадал, когда вырасту, стать никем.
камер видеонаблюдения двойником.
абсолютно каждым, как манекен.
мыслящим сквозняком.

как оступишься в биографию - сразу жуть,
сколько предписаний выполнить надлежит.
сразу скажут: тебе нельзя быть листок и жук.
надо взрослый мужик.

нет, я мудрый ящер, живущий среди пещер.
иногда я склоняюсь к спящему под плащом
и пою ему на ухо: мир бесконечно щедр.
ты теперь прощён.

(no subject)

plyos

(с) Леша Константинов, в шесть утра на Волге, в Плёсе, на Tarkovsky Fest.

В августовском Glamour вышло небольшое интервью и мой рассказ про Нью-Йорк, в августовском журнале "Номер" есть моя статья о герое времени, а в сентябрьском Vogue - большая статья про випассану.

Очень скоро здесь появится расписание примерно 26 ближайших концертов, для которых мы придумали совершенно новую музыку и программу. С собой попробуем прихватить "Осточерчение", которое летом больше недели продержалось на первом месте по продажам в магазине "Москва".

В общем, много новостей.

Летний романс

"Тут соло, про тебя второй куплет".
Ей кажется, ей триста сорок лет.
Он написал ей пять влюблённых песен.
Она кивает, пряча лоб во тьму,
И отвечает мысленно ему,
Но более себе: "Труха и плесень".

Он зной; зарница; певчее дитя.
Он, кажется, ликует, обретя
В ней дух викторианского романа.
И поцелуи с губ его текут,
Как масло ги, как пенье, как лоскут
Соленого слоистого тумана.

Июль разлёгся в городе пустом
Котом и средоточием истом
И все бульвары сумерками выстлал,
Как синим шелком; первая звезда,
Как будто кто-то выстрелил сюда:
Все повернули головы на выстрел.

Спор мягкости и точного ума,
Сама себе принцесса и тюрьма,
Сама себе свеча и гулкий мрамор,
Отвергнутость изжив, словно чуму,
Она не хочет помнить, по кому
Своим приказом вечно носит траур.

Она его, то маясь, то грубя,
Как будто укрывает от себя,
От сил, что по ночам проводят обыск:
Ни слова кроме вежливого льда.
Но он при шутке ловит иногда
Её улыбки драгоценный проблеск.

Ее в метро случайно углядев,
Сговорчивых и дерзких здешних дев
Он избегает. Пламенем капризным
Пронизанный, нутро ему скормив,
Он чувствует какой-то старый миф.
Он как-то знает, для чего он призван.

Так циферблат раскручивают вспять.
Дай Бог, дай Бог ему досочинять
Ей песни эти, чтоб кипело всё там
От нежности прямой, когда домой
Она придет и скажет "милый мой"
И станет плакать, будто в семисотом.


9 июля 2013, Ришикеш

птица

волшебнику, в день рожденья


Мой друг скарификатор рисует на людях шрамами, обучает их мастерству добровольной боли. Просит уважать ее суть, доверяться, не быть упрямыми, не топить ее в шутке, в панике, в алкоголе. Он преподаёт ее как науку, язык и таинство, он знаком со всеми ее законами и чертами. И кровавые раны под его пальцами заплетаются дивными узорами, знаками и цветами.

Я живу при ашраме, я учусь миру, трезвости, монотонности, пресности, дисциплине. Ум воспитывать нужно ровно, как и надрез вести вдоль по трепетной и нагой человечьей глине. Я хочу уметь принимать свою боль без ужаса, наблюдать ее как один из процессов в теле. Я надеюсь, что мне однажды достанет мужества отказать ей в ее огромности, власти, цели.

Потому что болью налито всё, и довольно страшною - из нее не свить ни стишка, ни бегства, ни куклы вуду; сколько ни иду, никак ее не откашляю, сколько ни реву, никак ее не избуду. Кроме боли, нет никакого иного опыта, ею задано все, она требует подчиниться. И поэтому я встаю на заре без ропота, я служу и молюсь, я прилежная ученица.

Вырежи на мне птицу, серебряного пера, от рожденья правую, не боящуюся ни шторма, ни голода, ни обвала. Вырежи и залей самой жгучей своей растравою, чтоб поглубже въедалась, помедленней заживала. Пусть она будет, Господи, мне наградою, пусть в ней вечно таится искомая мною сила. Пусть бы из холодного ада, куда я падаю, за минуту до мрака она меня выносила.


29 июня 2013, Ришикеш

гроза

гроза рыщет в небе,
свирепая, как фельдфебель,
вышибает двери, ломает мебель,
громом чей-то рояль, замычав утробно,
с лестницы обрушивается дробно.

дождь обходит пешим
дороги над ришикешем,
мокрая обезьяна глядит настоящим лешим,
влага ест штукатурку, мнет древесину, коробит книги, -
вода выросла с дом, и я в ней снимаю флигель.

голову на локоть,
есть ли кому здесь плакать,
твердь и так вминается, словно мякоть
перезрелого манго и мажет липким,
безразлична к твоим прозрениям и ошибкам;

сквозь москитную сетку,
глядит на вечность, свою соседку,
седовласый индус, на полу разложив газетку,
чистит фрукты и режет дольками, напевая
"ом намо бхагавате васудевайя"

города и числа, -
больше никакого в тебе нет смысла,
столько лет от себя бежала и вот зависла
там, где категория времени бесполезна как таковая:
ом намо бхагавате васудевайя.

27 июня 2013 года, Ришикеш