Category: авто

Category was added automatically. Read all entries about "авто".

Eduardo

И не стыдно

Впервые за всю историю наблюдений видела старшего брата в настоящей, беспримесной, исступленной ярости - вышли в начале чётвертого из "Пяти звёзд", я ликующая, Костя Щ раздувающий ноздри, и через минуту он уже нёсся через Валовую, клокотал, курил, орал матом, метался и махал руками.

Это было очень красиво.

Как можно было за два часа так достать невозмутимого, чуткого и прекрасного человека, спросит меня пытливый читатель, и я отвечу: сходить с ним на премьеру "Секса в Большом городе - 2".

Моего брата можно понять, его постигло горькое разочарование. Его младшая, сорвиголова, гроза района, единомышленник, поверенный, боевой товарищ, оказалась бессмысленной пищащей тёлочкой в ботильонах и платье, ее умиляют дорогие стареющие идиотки, ковыляющие на шпильках по песку, ничего не умеющие толком, даже поговорить с мужиком по-человечески, плачущие из-за ерунды, нарочитые и непомерно пафосные; а всё почему? Потому что она видит в них пожилых отчаявшихся девочек, дико боящихся старости, одиночества и невзаимности, как и она сама, - будь у них хоть сто пятьдесят тысяч сумочек и платьев, подавай им хоть десять белых майбахов в аэропорту.

Всё это, как ни парадоксально, мирит её со старением, ужасом перед отношениями и обязательствами, окружением, обзаведшимся непостижимым числом младенцев, и вообще проливается бальзамом на душу. Через двадцать лет, и через двадцать пять, и через тридцать у нас будут все те же самые проблемы, какое же это счастье, можно никуда не торопиться.

Костя же Щ утверждает, что хуже фильма он не видел в жизни и теперь ему хочется вымыть себе глаза и уши. Что говорит за него; мои многочисленные неврозы делают осмысленным практически любой видеоряд, а он здоров и ни с кем не отождествляется.

Всё это мы тут же выложили водителю Савелию на какой-то нечеловечески дорогой машине - он объяснил, что жена с детьми на даче, он пересмотрел дома все dvd, теперь от скуки бомбит и рад знакомству с нами, эмоциональными разгильдяями.

Прости меня, бро. Кто сказал, что такая сестра - это легкое испытание. Никто тебе такого не обещал.
Eduardo

Пост для Полины

Как-то так, Мама: всю жизнь так скрупулёзно, так фанатично копить и каталогизировать файлы в памяти, чтобы вспомнить в какой-нибудь предпоследний день на земле, как кубинец под кривой, написанной от руки вывеской "Guarapo" разливает из жестяного кувшина свежевыжатый, пенный сок сахарного тростника, по одному песо стакан, он сладкий, терпковатый и прохладный, упоительный на такой жаре, за спиной у кубинца шумный сварливый агрегат, выкрашенный зеленый краской, в него запихивают длинные суставчатые стебли, которые становятся после отжима белым волнистым хворостом, его складывают у ограды и увозят потом на скрипучих телегах. Или как нас привезли на катере на некоторую безлюдную песчаную отмель, и все пошли купаться, и я вижу в воде циферблат часов и протягиваю руку, чтобы вытащить их, и больно укалываюсь; возвращаюсь на берег, беру кусок сухой пальмовой коры, вылавливаю из воды колючее с циферблатом, сплошь облепленное листьями, и вижу, что это морской кактус, на спине у которого круглая бумажка с цифрами и японским названием марки, покоробленная, без стрелок и корпуса; что Ты хотел сказать, хихикаю я, снимая бумажку с игл, кактус как-то скукоживается и начинает отчаянно шевелиться под солнцем; времени нет? Так я это, кажется, усвоила.

Или кофеенка в Сьенфуэгосе, мухи, бурно жестикулирующие шоколадные люди у входа, гремучие металлические стулья с отошедшей краской, кофе в маленьких чашках с трещинками по пять, кажется, песо, и сахар, который от влажности не сыплется, забивает трубку в сахарнице; или как пожилой разносчик пирожков в Тринидаде ходит по улицам и кричит зычно "панесийу! панесийу!", и ты хочешь его сфотографировать, он протягивает тебе один, у тебя только куки, ни одного песо, и тогда он дарит тебе пирожок и машет рукой, мол, забудь, и уходит дальше по брусчатке, к церкви.

У меня пропало больше семисот кубинских фотографий, и я себе все утро их пересказываю своими словами: при въезде в индейскую деревню нам мазали щеки специальной коричневой пастой, и там была я, несколько ошалелая, с блондинистой челкой дыбом, в боевой индейской раскраске; там был маленький крокодил Фредди, мученик с завязанной веревкой пастью, которого крутили в воздухе так и сяк и давали трогать посетителям; он был наощупь как новая кожаная сумка, у него были кривые когтистые лапы, и его было очень, ужасно жалко. Был человек, игравший на лошадиной челюсти. Были быки и буйволы, на каждом из которых сидело по белой цапле - ловить паразитов и мух. Были гаванские трущобы, все эти фасады, болеющие проказой в тяжелой фазе, все эти надписи - Socialismo o muerte! или портреты пяти кубинских шпионов, пойманных в Америке, и подписью "Volveran!". Были дивные, состоящие из округлостей и мягких перекатов кубинские девушки с задницами сундучком, у которых почему-то считается высшим шиком ходить в тридцатидвухградусную жару в черных колготках в крупную сетку, и на каблуках. Были старые "москвичи" и "победы", всегда какие-нибудь ярко-красные, или лазурные, или лимонно-желтые. Был город с двадцать пятого этажа гостиницы - окна не открываются и не моются, и Гавана выглядит рыжеватой от пыли, в потеках и помехах, словно это фотокарточка годов шестидесятых. Там была кувшинка, которую сорвал для меня, затормозив, водитель легкого катерка, на котором мы неслись, поднимая стены воды и пены, в деревню, и волосы на нас поднимались и опадали от ветра, как языки пламени. Там были девочки в старом театре с деревянными креслами, репетировавшие фламенко. Там была открытка, где голый Че держит на руках ребенка и хохочет - у Че была любимая жена, Алейдита, которая прожила с ним восемь лет и родила ему троих детей, а после его смерти вышла замуж за водителя - и вся Куба предала ее анафеме. Там было, как я танцую в баре La Canchanchara под Гуантамеру, которую играют пятеро рослых черных парней в белых футболках - маракасы, тамбурин, трещотка, труба и гитара; озорные глаза, зубы белее клавиш лакированного концертного рояля.

Там было много хорошего, и жаль этого теперь. Пересказать вам индийских фотографий? )

(no subject)

Рыжая лучше всех - позвонила меня поздравить и написала открыточку, потому что день рождения у меня наступает тогда, когда решает Рыжая; а Рыжая решила, что сегодня, и ее постановления не оспариваются.

А мне как раз звонит водитель, которому нужно отвезти меня в Шереметьево - до Владивостока лететь девять часов, как до Тая; только ведь это не Тай, и не очень ясно, зачем так долго.

В общем, до скорого.

Так просто

У моей Поппель такой яркий, контрастный мир с голубыми ставнями, лимонными мусорками и желтым кирпичом; и сама она смуглая, броская, веснушчатая красотка с traffic-stopping улыбкой; Поппель человек-стройная-концепция, человек-правильный-киносценарий, открывает записную книжку и читает "Здравствуйте, меня зовут Говард Кнолл, и я чертов удачник".

Здравствуйте, меня зовут Кимберли Дуэйн, я наполовину кубинка, наполовину сомалийка с губами с пол-лица, у меня щелочка между зубами и задница, похожая на отдельный диван; я люблю сальсу, хорошую мексиканскую дурь и парней с мускулами; черных парней с мускулами, а не этих вот ваших чахоточных европеоидов с землистой кожей и редкой щетиной; я люблю когда мало говорят, высоко взводят правую бровь и крепко держат за талию; однажды я разозлилась и сломала огромному лысому верзиле-охраннику два ребра, и теперь он так уважает меня, что, приветствуя, говорит не "эй, ты, черная сучка", а "мисс Дуэйн".

У меня есть парень, он любит, когда я пою ему; он говорит "я сплю с самой Ниной Симон".

Если ты попробуешь обидеть меня, он тебя из-под земли достанет.

73,11 КБ

(с) Яша Печенин, в роли Леона - Лева, охранник Фак-кафе, семь лет автомобильных войск, более центнера атомного обаяния.

Бе-бе-бе


  • - Так вот мы с моей старой подругой...

    - Какая старая подруга, чуви, вы трахаетесь как из ружья!

    - Это взаимовыручка, Вера.



  • Спросонья - это женщина, задающая много вопросов.



  • Ловим на Тверской машину часов в шесть утра.

    - До Войковской, двести.

    - На Соколе еще по дороге выбросить, у метро прямо можно.

    - Какое метро, Вера, ты едешь на Войковскую. Яичница утром.

    - Нет, ну блин, там просто притормозить на Ленинградке прямо.

    Водитель, пожимая плечами: Я вообще не знаю, где этот Сокол. Там сворачивать надо куда-то? Я никуда сворачивать не буду.

    - Какое сворачивать! По прямой!

    Водитель ухмылисто смотрит в зеркало заднего вида на сидящего рядом со мной, тот улыбается в шарф.

    - У вас заговор что ли мужской, я не пойму.

    - Какой заговор, Вера, просто все понимают без слов, что тебе надо на Войковскую.

    - Ну какая Войковская, чуви, я такая злющая по утрам, зачем тебе это.

    - Я тебе комнату целую предоставлю.

    Водитель: У меня и дверь-то левая не открывается.

    - Да, а из правой хрен кто тебя выпустит.

    - Блин, как быстро спелись, с ума сойти! Слушайте, шеф, это я вас словила, между прочим! Вы должны быть на моей стороне сейчас!

    Водитель: А я на Вашей, правда. Поверьте мне. Если он подкачает - в следующий раз точно высажу на Соколе. Обещаю.

Мои года - мое богатство

В маршрутку, отчаянно вцепляясь в спинки кресел, влезает совершенно седой старик с водянистыми глазами, узловатыми пальцами и кучей тяжелых пакетов; на вид лет под восемьдесят, лицо очень мученическое; все роются в кошельках.

Старик достает пенсионный и протягивает его водителю.

- Ну бля, - бурчит водитель, - ну автобусы же есть для вас, я не знаю, троллейбусы, все для вас ходит, ну зачем ко мне-то лезть, я не понимаю...

Старик, щурясь от напряжения, нагибается к рядом сидящей девушке и спрашивает:

- Что он говорит?

Я и девушка, одновременно, шепотом:

- Ничего.

Плещется

Какая сюрреалистическая, какая запредельная весна.

У журфака на памятнике стайками щебечут первокурсницы; мы фотографируемся на фоне облупившейся стены, хохочем, носимся и верещим глупые песенки; chercher похожа на Гавроша, у нее такие сумасшедшие зеленые глаза, и отросшие волосы умудряются восхитительно торчать во все возможные стороны света; curspring пронзительно рыжая и смеется; miss_texas подстриглась и стала как-то внезапно взрослой; у _horny_ так щемяще-лазорево в глазах; меня снова угораздило как-то неуклюже влюбиться, и от этого что-то ледяно плещется под легкими; only_you, которая на самом деле Трепа, бегает в белых ангельских крылышках на завязках и стебных очочках – водители, которым это двухметровое волшебство перебегает дорогу, судорожно крестятся за лобовыми стеклами, а дети, выводками скачущие вокруг Геологического музея, вопят и машут руками вслед.

Мы идем с Анечкой по Камергерскому, мимо проносится толстый мужик с хвостом и кричит в телефон: «Вера, я ищу тебя!» - я оборачиваюсь и врастаю в землю.

- Голосами случайных прохожих с тобой разговаривают твои ангелы, - говорит Трепа.

- У меня уже есть один, - я дергаю ее за цыплячье пушистое крылышко, - он, правда, псих, но это ничего.

Трепа смешно поправляет пальцем очки, забегает за мое правое плечо и кричит оттуда тоненьким голоском:

- Не ходи к нему! Он тебя совратит! Не ходи! Не ходи!

- Хорошо, я не пойду.

Трепа задумывается на секунду, корчит кошачью мордочку и забегает с другого плеча, хрипя по-разбойничьи:

- Нет! Иди! Приди к нему голая! Голая!!!

Не расплескать бы, Господи. Какая весна сумасшедшая.

Пьяно

Возвращаться домой после большой банки "Хуперс Хуча", бутылки "Мартини бьянко" фактически на двоих и пары бокалов вина - это самое занимательное, что может случиться в вашей быссмысленной жизни (внимание - я удивляюсь, каким именно образом я формулирую мысли и пишу без ошибок). В особенности если вы ловите машину с откровенно родригезовским персонажем за рулем - лысый, кровожадный и под шестьдесят, который с нежностью включает вам лирическое, начинающееся с куплета:
"Сижу в ментовке родненькой,
А мент мне шьет молоденький..."

...и продожается припевом:
"А ты коли-раскалывай,
Раскалывай, раскалывай,
А ты коли-раскалывай -
Хер кто тебе расколется..."

...и при этом вы забыли мобильный у друга topor'а, а водитель вам дружественно сообщает: "Хуй ли, у меня сегодня две сумки забыли - документы, сотовые, вся хуета - вы думаете, я буду звонить?.."
Ох. Трэш, трэш. Вам при этом так хорошо, что уже все равно - лишь бы до дома довез.

Довез.

Мама не спит и смотрит недоверчиво.

Я не скажу, что выпила месячную норму - но мне действительно хорошо. Я сижу перед монитором и тихо пою задушевное "Зачем, зачем на белом свете/ Есть безответная любовь..."

Я все-таки заслужила, в конце концов. Завтра выложу пост про два с половиной года на журфаке МГУ.

Если очнусь ;)))
  • Current Music
    Что зонное - до сих пор ;)