Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

little bit shy (c) slovno

Видеопортрет

Серёжа Сараханов (sarakhanov) прошлым летом задумал снять про меня кино, из которого получился клип на "Вечернюю" и этот видеопортрет; мы снимали в августе, в Киеве и Москве, и чудесным образом в кадр попало всё, что я всерьез люблю: квартира Кудиненко и Кеплер в Киеве, где я провожу самые счастливые свои каникулы, театр "Практика", где я работаю, и даже дом на Малой Бронной, где я родилась. А Саша Бганцев написал музыку к фильму.

Eduardo

Рига, вот и вся интрига

Рига, мы в тебе будем выступать с Алексом Дубасом прямо в эту субботу! В кинотеатре Riga, в семь.

Я, по-моему, дожила до признания: я смотрю на афишу со своим лицом и не понимаю в ней ни слова.

Кино

"Золотую Горгулью" в номинации "Арт-проект года" вручил только что мне и моей группе клуб "16 тонн" по случаю своего пятнадцатилетия; для этого пришлось ровно на двадцать часов заехать в Москву. Вчера мы сыграли в питерском "Космонавте" пока лучший свой концерт для 900 человек, а завтра - то есть сегодня - играем в Киеве, в ЦДХ.

Хочется рассказать о том, как мы с Пальчиковой вопили, когда приветствовали на сцене Федю Чистякова, улюлюкали, когда Сергей Паук Троицкий со специальными телочками навыпуск вручал награду лучшему танцевальному проекту, как Паша Артемьев хохотал под сценой, пока я что-то пою, и как на нас внезапно рухнула стена молчания, когда спустя минут сорок мимо нас и официанток "Чайковского" с нарисованными по случаю Хеллоуина множественными ножевыми и колотыми на лице - прошли Майя Плисецкая с Родионом Щедриным; это нет, не одного порядка явления, просто в хорошее абсурдистское кино монтируются, а моя жизнь только такое, не иное.

Много работаю и почти не сплю; но вчера, когда вышла на сцену и увидела, докуда глаз хватает, людей, на которых в неоне белое фосфоресцировало, и мальчики что-то первое заиграли ледяными от волнения пальцами, подумала "Ну а что еще делать-то, чтобы ни о чем не жалеть? Только что-то такое".

Posted via LiveJournal app for iPad.

Eduardo

You Should Never Let Your Wife Read Something Like This

О том, как заносчивый парень Роджер Эберт, кинокритик, которого обожает пол-Америки и пол-Америки - ненавидит, однажды сильно пересмотрел свои взгляды на многие вещи; а также о том, что значит удачно жениться.

[На сайте доступны субтитры в графе "Subtitles available in" - выбрать Russian.]



[Про Элизабет тоже стоит иногда пересматривать]
Eduardo

Дыбр

Билетов в Одессу на вечерний поезд нам с Ку вчера не досталось, мы вздохнули и поехали в Ультрамарин смотреть фильм "Гаррі Поттер та смертельні реліквії: частина перша". Я смотрю поттериану только на украинском вот уже третий год подряд и явно больше получаю от каждого фильма, чем остальные зрители. Почему-то домовик Добби, говорящий в кадр: "Я вiльний ельф! Я прийшов врятувати Гаррi Поттера та його друзiв!" радует меня значительно больше, чем это полагается по сюжету. Еще было отлично: Гермиона спрашивает у заметно нервничающего Лавгуда, где его дочь, и тот отвечает, неуверенно улыбаясь: "Луна? Вона зараз прийде." В эту самую секунду распахивается дверь, и в зал входит рослый качок в белой майке. Зал отдает должное беспощадности черной магии и ложится от хохота.

Потом был "Сундук", где я объясняла Ку важную мысль о том, что чем ты более могущественный маг, тем хуже тебе придется, но в других обстоятельствах ты никак не сможешь свой дар реализовать; это, понятно, касается абсолютно любого вида магии, то есть таланта. Потом мы говорили о правилах любви и всяких тайных механизмах судьбы и поражались, насколько все предопределено. Ку два дня подряд говорит одними жемчужинами: "Люблю быть 88-го года рождения. Чем больше пьешь, тем лучше выглядишь" или "Приятно быть красивой - бывшие твоего мальчика не смогут бросить ссылку на твою фотографию в фейсбуке и написать: ну и страшна". Потом мы заявились к Шиловой в Бабай-бар и там раза четыре поставили в тупик хорошего человека Сережу. Потом мы поехали в Good Wine и купили там четыре бутылки вина. Потом мы выпили вина в гостях и Саши А. и ее мамы. Потом мы пришли танцевать в Арену, лазеры, телочки, диджей Женя Манекен. В лифте мрачный рябой бандит, бросив взгляд в мою сторону, сказал другому: "Девушка как парень". В гардеробе блондинка Таня сообщила мне, что я как-то мало пишу в последнее время, вероятно, у меня наладилась личная жизнь. Сережа, фотографируя нас на танин телефон, рассказал о своих непростых отношениях со славой - о том, например, что таксисты неизменно принимают его за сына Таисии Повалий. Из Арены мы почему-то поехали в "Хлеб" и попали на гей-вечеринку. Мужчины в тесных блестящих шортах и фуражках, с хлыстами. Узкие мальчики с челочкой набок. Выбритые затылки, ужимки, мужик в кирзовых сапогах, которого мы прозвали "пушечное мясо любви". Горы загорелой татуированной плоти, басы такие, что мелко дребезжат спинки скамеек. Мартини, мартини, зеленое газированное вино, божоле из горла на улице - короче, лонг-айленд в "Хлебе" был кстати. Мы как-то так рассаживались в такси, что очень смеялись.

Я ощупью пробираюсь домой, пять утра, стены мягче, чем обычно; от неожиданной полной тишины кажется, что оглох навсегда. Холодный вишневый сок утром субботы - это лучшее, что ты пил за всю свою жизнь; брат уезжает на работу, я засыпаю еще на пару часов и мне снится дивный сон. Ку ведет машину по мощеным улицам, солнце, старый мрамор, фонтаны, ограды, и я вдруг понимаю, что это не Киев, а Рим. Наша машина умеет перепрыгивать через бордюры и ездить вверх по ступенькам; мы что-то жарко обсуждаем, и вдруг справа, на большой каменной лестнице, я вижу Мику, сидящего с блокнотом на коленях; волосы у него при этом до лопаток, но это почему-то так и надо, мы же тысячу лет не виделись. Он оборачивается посмотреть, что же это на такой скорости несется, и видит меня, и брови его взлетают - это все, что я успеваю увидеть; мы паркуемся у пиццерии, где одна машина доставки врезается в другую, и я говорю - "в фарш", а Ку возражает, что это-то как раз наименее опасный способ парковки в Риме; мы бежим; к нам цепляются дети; безногая индийская женщина просит у нас мелочи в парке, нам на секунду становится стыдно, что мы так счастливы; мы прибегаем в старый дом с высокими потолками, там куча людей и осветительные приборы: Мика ходит по площадке и объясняет каждому из массовки его задачу; он не видит меня, и я пробираюсь через толпу, чтобы поздороваться. Он оборачивается, и я просыпаюсь.
Eduardo

2-in-1

Позвали в жюри блоггеров фестиваля "2-in-1", живу теперь в кинотеатре "З5 мм", вместе с остроумными лисами из кукольного мультфильма горячо любимого Уэса Андерсона, датскими солдатами, воюющими с талибами, злющей румынской красавицей, собирающейся бежать из тюрьмы и многими другими прекрасными ребятами; завтра предстоит выбрать из них каких-то главных, это всегда процесс мучительный; на "Текстуре" из "Гоп-стопа" Паши Бардина, "Безумной жизни" Поведы, "Выхода через сувенирную лавку" Бэнкси, "Таквакоров" Эйада Захра и еще десятка примерно хороших фильмов остаться захотелось почему-то исключительно в "Там, где живут чудовища" Спайка Джонзи, я настояла, чтобы жюри включило девятилетнего Макса Рекордса в список претендентов на главную мужскую роль, ему и дали в итоге, он обошел нестерпимого Доминика Рейнса из "Таквакоров" и Петю Фёдорова, который не менее. У вас еще один день фестиваля, не пропустите его, завтра тоже интересно.
mouth (c) slovno

Love, Love Is a Verb

А "Текстура" была одним большим пионерлагерем для режиссеров, актеров, критиков и примкнувших; когда в фойе "Сцены-Молот", залитом солнцем, одновременно находятся Руминов в голубом свитере, Вырыпаев, готовящийся играть "Бытие №2", Дапкунайте в квадратных очках за ноутом, Григорян с Маликовым за мониторами маков, Клавдиев в шапке adidas, заказывающий кофе, Манский, с вечной неизбывной иронией во взоре и Эдик Бояков - кажется, от совокупного их излучения должны дребезжать кофейные блюдца; а это ничего даже не происходит, рабочий полдень фестиваля, каждый при своем; мы смешили критика Волобуева, играя в гопоту и хипстеров, танцевали на ночных хип-хоп-вечеринках, пока не начинали дымиться, курили кальян, сидя вдвадцатером в маленькой чайхоне на Ленина, заедали пахлавой и дурюмом; мы наблюдали за тем, как Вениамин Борисович Смехов в отсветах экрана делается похож на Аля Пачино - он сжимает кулаки и шевелит губами, пока смотрит кино, проверяя достоверность почти каждой сцены на себе; мы вставали первыми, хлопая, после премьерных спектаклей "Человек.doc", мы играли в крокодила, в "кто я?", в "к любому слову рифму я найду", "чей у меня акцент?"; Чепарухин пел в караоке "Господ Офицеров" на польском, ползая по полу на коленях, Лера Гай Германика - "Я хочу быть с тобой"; мы спускались босыми в восемь утра завтракать, пьяные, укуренные и лучащиеся, как подростки; мы не разнимали рук, все время ходили в обнимку, вдвоем, впятером, всей кодлой; мы жались друг к другу на спектакле "Лёд" Корнеля Мундруцо, когда голые шестеро, ухая и постанывая, имитировали бурный секс на сцене, и пермские бабушки разглядывали их в бинокли и неодобрительно кряхтели; я видела за 11 дней восемнадцать фильмов и девять спектаклей, я впервые в жизни ходила в кинотеатр, как на работу, жила там, сколола зуб зернышком поп-корна; я успела минут сорок побыть синхронным переводчиком создателей фильма "Таквакоры", съездить на "Эхо Москвы - Пермь", выкурить штук тридцать сигарет в бесконечных беседах на дощатых ступеньках "Сцены Молот", раз пять сбегать за догоном в легендарный круглосуточный супермаркет "Виват"; нам было не избежать друг друга, мы каждое утро встречались у одних и тех же дверей, поэтому к третьему дню мы знали друг о друге куда больше, чем могли бы хранить в тайне; мы извели друг на друга все чертово остроумие, нахальство и восхищение; мы три часа проспорили о том, кого награждать, на финальном совещании жюри, и даже это было так неимоверно азартно, что очень не хотелось что-то решать окончательно. Нужно было писать обо всем, но, приползая в номер в пять утра, с тем чтобы в одиннадцать подняться и броситься в пасть беспощадному актуальному кинематографу, думаешь только о том, чтобы поставить бутылку воды поближе к кровати; я не жалею, мы высекли друг из друга по три десятка изумительных фестивальных баек, присказок и мемов, мы еще долго не перестанем заговорщически улыбаться, встречаясь в коридорах "Практики", а персонал трех наших гостиниц в Перми будет счастлив, что мы свалили, пока не узнает, что в следующем году тоже будет фестиваль; как же сильно уезжать не хотелось, у меня до сих пор в глазах стоит Маша Гаврилова, сосредоточенно красящая черным лаком Юре Клавдиеву ногти на правой руке; Петя Федоров за диджейским пультом; Доминик Рейнс, красивый как Кришна, настолько, что пришлось взять у него автограф на фестивальной программе, я ее потом проебывала раза три, и во всех кабаках мне ее возращали ровно из-за этого автографа; идеальная герметичная реальность, где все твои любимые режиссеры и драматурги живут через два номера, правильный кузу шиш стоит сто двадцать рублей, а вся твоя работа в том, чтобы смотреть свежее, еще на затроганное по краям кино, и преимущественно офигевать.

Теперь Москва, и приходится признать, что наш почти трехмесячный забег по далеким счастливым городам закончен; я начинаю потихоньку грезить об Индии, о том, чтобы не забыть кофту, когда садишься ночью на скутер и собираешься ехать в Арамболь на восьмидесяти в час, о креветках в специях и том особенном удовольствии совершенно искренне на протяжении месяца не знать, что сейчас за день недели, даже не задавать себе такого вопроса; том щекотном, немного потустороннем чувстве, будто ходишь по голой Божьей спине, ощущаешь Его дыхание и любое непроизвольное сокращение мышц во сне, и в этом ровно столько же красоты и безмятежности, сколько твоей крошечности и случайности в мире; а пока я хожу за том-ямом в "Мензу", разговариваю с Бу о кровавой истории отечества и переслушиваю любимую песню Massive Attack.