Category: птицы

Category was added automatically. Read all entries about "птицы".

птица

волшебнику, в день рожденья


Мой друг скарификатор рисует на людях шрамами, обучает их мастерству добровольной боли. Просит уважать ее суть, доверяться, не быть упрямыми, не топить ее в шутке, в панике, в алкоголе. Он преподаёт ее как науку, язык и таинство, он знаком со всеми ее законами и чертами. И кровавые раны под его пальцами заплетаются дивными узорами, знаками и цветами.

Я живу при ашраме, я учусь миру, трезвости, монотонности, пресности, дисциплине. Ум воспитывать нужно ровно, как и надрез вести вдоль по трепетной и нагой человечьей глине. Я хочу уметь принимать свою боль без ужаса, наблюдать ее как один из процессов в теле. Я надеюсь, что мне однажды достанет мужества отказать ей в ее огромности, власти, цели.

Потому что болью налито всё, и довольно страшною - из нее не свить ни стишка, ни бегства, ни куклы вуду; сколько ни иду, никак ее не откашляю, сколько ни реву, никак ее не избуду. Кроме боли, нет никакого иного опыта, ею задано все, она требует подчиниться. И поэтому я встаю на заре без ропота, я служу и молюсь, я прилежная ученица.

Вырежи на мне птицу, серебряного пера, от рожденья правую, не боящуюся ни шторма, ни голода, ни обвала. Вырежи и залей самой жгучей своей растравою, чтоб поглубже въедалась, помедленней заживала. Пусть она будет, Господи, мне наградою, пусть в ней вечно таится искомая мною сила. Пусть бы из холодного ада, куда я падаю, за минуту до мрака она меня выносила.


29 июня 2013, Ришикеш

ч/б (с) М. Коберт

медитация

если правильно слушать, то птица взлетает из правой лопатки к нёбу, ветка трескается в руке,
а тележка грохочет вниз от колена к щиколотке, беспечная, вдалеке.
мысль о тебе, тёплая, идёт через лоб и пульсирует на виске.

ум проницает тело, как луч согретое молоко,
удивляясь, как дайвер, что может видеть так глубоко;
ощущенья в плывают в свет его, поводя причудливым плавником.

медленно спускается вниз под сердце, в самый его подвал,
и выводит по одному на свет всех, кто мучил и предавал,
маслом оборачивается пламя, шёлком делается металл.

вот и всё, чему я училась - пробовала нити, разбирала за прядью прядь,
трогала проверочные слова к состояниям и выписывала в тетрадь,
изучала карту покоя, чтобы дорогу не потерять.

вот и всё мое путешествие, слава крепкому кораблю.
птицы вдоль заката плывут как титры, крайняя закручивает петлю.
мир стоит, зажмурившись, как трёхлетняя девочка в ожидании поцелуя,
сплошным
"люблю"




16 февраля 2013 года, Мумбай, Dhamma Pattana Meditation Centre

Перловка

Мы с Сашей М. пишем песни для детского кино: когда он в городе, он приходит ко мне в гости, мы запираемся на три часа в комнате, и из-под двери льется то гробовое проклинающее молчание, то хохот, то пение, то цитаты из Арсения Тарковского; а сейчас Саша в Дюссельдорфе, репетирует оперу, мы два дня писали торжественную финальную песню фильма, и вот теперь нам осталось две строчки. Две. Строчки. Всего - ничего.

"ВСЕ
внутри у нас вселенная
большая, широченная"

Вера Полозкова:

пока придумалось только:

и вам она откроется,
как вся святая троица.

alexander p manotskov:

(смайлик)

Вера Полозкова:

и вам она распахнута,
как александра пахмутова.


а кто вот так вот скалится,
в нее не допускается

alexander p manotskov:

круто

может, как-то развить про то, что там есть?

Вера Полозкова:

а там мы ходим тощими
с авоськами и тещами

к сожалению

alexander p manotskov:

а там мы ходим голыми
с большими суши-роллами

Вера Полозкова:

и там мы ходим лысыми
с бездарными актрисами

а там мы ходим пьяными,
не скрытые панамами

alexander p manotskov:

слово ветер мне нравится

только не знаю, как это туда

Вера Полозкова:

а там все ветром сдутено:
ни нтв, ни путина.

alexander p manotskov:

и про какое-нибудь "летим"

Вера Полозкова:

и ветер в небе сильными
нас обнимает крыльями

alexander p manotskov:

о

ничо так
а если "там ветер…"?

Вера Полозкова:

внутри у нас вселенная,
большая, широченная -
вам следует понять ее
и заключить в объятия

alexander p manotskov:

ух!
это круто

но это вариант "любитенасродители" - а надо как раз "инструкцию" убрать

и заключить в объятиё

Вера Полозкова:

а там гуляют котики,
и всем дают наркотики

это лично моя как выглядит

Collapse )

(no subject)

Киев бросает, как экзальтированную девицу, из слез в хохот, в день по три раза то ливень такой силы, что дворники не успевают снимать воду с лобового и брызги от шин встают в полтора человеческих роста, то жарища и пар: либо резиновые сапоги до колен, либо шлепанцы, никаких полумер.

Мы с Татой полтора дня рубимся в Plants vs. Zombies (мне очень опасно дарить устройства, в которых игры: злыми толстыми птицами из рогатки можно стрелять по наглым зеленым свиньям, укравшим у них яйца из гнезда, или вот бить зеленым горошком, красным перцем или грибами по мертвецам, танцующим, как в клипе Thriller, или плывущим тебе навстречу в желтом надувном кругу с уточкой) - в соседних комнатах, бессонные; прошли все шестьдесят уровней, покурили, продышались, успокоились, теперь, когда родина в безопасности, можно пойти попить какао.

Когда месяц только и думаешь: "я проснусь на бульваре Шевченка, и весь ад будет позади", то первое время, просыпаясь на бульваре Шевченка, ощущаешь странную недоверчивую тишину в том месте, где должна запускаться радость; пятью десятками звонков в сутки с незнакомых номеров в течение месяцев оглушает так сильно, что время от времени проверяешь молчащий телефон, включен ли; но мой украинский номер знает семь человек, и тут я, кажется, в безопасности.

Шестьдесят уровней в PvZ учат нас, что чем ты сильнее, быстрее и круче, тем гуще, злее и неотвратимее нежить, и это один из немногих законов бытия, который мне совсем не нравится. Вроде же как должно только светлеть и проясняться. Тата надела серьги безумной красы, поедем-ка на Димитрова к Ку хохотать как безумные и есть круассаны. Не за этим ли я здесь, в конце концов.



Семь картинок про Одессу

Хотя меня поправят сейчас, что "за Одессу", конечно.

Звонила своим одесским ангелам по скайпу, прислали мне видео, где мы танцуем с Машей под Григория Лепса с Ириной Аллегровой в караоке-баре на Приморском и где я скачу с микрофоном перед сценой и ору "Рейкьявик, Рейкьявик, Рейкьявик". Отчетливо запахло летом и куантро.

К этим семи кадрам нужно добавить еще три, так и не снятые: дождь на Молдаванке, и пара целуется сразу под балконом, на сухом прямоугольнике асфальта. Жара, мой дом с воротами на Успенской, кран, торчащий из стены, открыт, в воде плещутся четверо босых мужчин, вокруг них облако брызг. Улица Льва Толстого, где жили девочки, мы идем втроем, и мимо нас человек проносит что-то в приоткрытых ладонях - приглядишься, а это птица.

вокзал


двое


седьмой километр


староконный рынок


одесский оперный


канатка


морвокзал

И снова здравствуйте

Распорола ногу о коралл. Красивая такая прямоугольная дыра в ступне, кровавый след по пирсу. Больно не было, потому что соль, но хожу теперь уточкой, "ранетая", как говорит мама.

К маме на балкон каждый день прилетает одна и та же птица, утягивает башку в плечи и отрубается. Иногда разговаривает с мамой, говорит "курлы, курлы". Мама называет ее "горлица", выбегает с нею здороваться, причитает, обстоятельно жалуется на дочь. Это гомерически смешно. Когда горлицы нет, мама тоскует и озирается.

В Шарме воскресенье, в каждом втором кабаке живая музыка и бэллидэнсинг - сильно, кстати, жалеющий живота своего, я все-таки и то постарательней танцую, сегодня вот в отеле вытащили за руку, пришлось жечь, все аплодировали. Дискотека через полчаса, надо покрепче перебинтовать ногу.

Мы с мамой испеклись уже как рожденственские индейки, еще немножко и вынимать из духовки, хрустящая корочка буквально напрашивается.

Арабы любят меня все сильнее. Уже просто шагу нельзя пройти. Мама говорит: "Ты идешь по пирсу, а у них аж масло из глаз начинает течь".

Сильный образ. В Москве от меня ничего ни у кого не течет из глаз, кроме неизбывной иронии; это правильно, наверное, но устаешь.

Адски скучаю по Катько, Йолке и хочется сразу по возвращении приехать обедать к Косте с Юлей. В моем отеле нет анимации и русских девочек младше сорока пяти и легче тонны, поэтому мне скучновато здесь; не сбежишь ни к кому в комнату для стаффа поздней ночью, ничего не сделаешь не по распорядку; буквально нечего будет девочкам рассказать.

Хотя все только начинается, по большому-то счету.
  • Current Music
    диско в соседнем отеле
  • Tags
    ,

Карьерный дрозд

- И что же ты думаешь делать?

- Я не хочу больше заниматься никакой журналистикой; однако на запрос, что еще мне было бы интересно, внутренняя поисковая система выдает только три варианта.

- Мм?

- Дельфинарий. Детский сад. И косметический магазин.
  • Current Music
    Хамиль и Объединенная каста - Радость битвы

(no subject)

Вы знаете, дети, вот эта женщина вызывает у меня шок. Пингвины и Delete в особенности. Целые орды мурашек вырастают из затылка и разбегаются по спине, как будто только что облили холодной водой.

А такого, надо сказать, не было года два уже.

Книгочай

Я не книгочей. Я книгочуй. Я их пью как книгочай.

"Шум и ярость" Фолкнера по вот этому фону, гулу, утробному урчанию неотвратимой катастрофы, слышимому даже в самых невинных детских словах - ужасно похож на "Бога мелочей" Арундати Рой, просто вот до того, что ты абсолютно так же мечешься перед монитором и бесишься, что не можешь никого из них предупредить, уберечь, объяснить, открыть глаза, и вся семья, как брегелевские слепые, вцепившиеся в слепого поводыря, безропотно и тупо шагает в пропасть, и первые двое уже летят вниз.

Что "Шум и ярость", что "Бог мелочей" - это книжки, похожие на тяжелый, вязкий, дико реалистичный сон: ты рычишь, сжимаешь кулаки и кусаешь губы совсем как кот, который дрыгает лапами, клацает зубами и постанывает, свернувшись в своем кресле, когда ему снится погоня или добыча - наверняка в зубах у него сейчас птичка, а кругом лес и собаки уже идут по его следу; ткнешь его пальцем в брюшко - он раздернет веки, вскочит, мотнет головой, оглядится и будет страшно разочарован. Так и ты резко отключенным Нео выпадаешь из компьютера, когда мама зовет тебя есть, осознаешь себя телом и все последующее чтение сводится к тому, что это же просто литература, Вера, он все придумал, хватит, хватит.

И какие-то вот эти штуки безошибочные, в самую десятку, когда мальчик-даун думает "руки пришли, держат ложку, из меня голос, ложка вниз, руки ушли", или типичное, брюзгливо-старческое, вымогательское "вот я скоро умру, тогда будет вам облегчение", или "и не пчелы стихли, а будто тишина увеличилась, прибывая, как вода" или, как у Арундати, "птицы на телеграфных проводах уезжают назад, как невостребованный багаж на ленте в аэропорту" - вот этот дар точнейшего кадрирования реальности у Арундати с Фолкнером - как совершенно идентичный разрез глаз у неблизких родственников.

И лица разные, и фамилии, и расы, и возраста - а протянешь руку поздороваться, и даже неловко:

- Простите, а Вы Такому-то случайно не племянница?..
  • Current Music
    Brazzaville - Love Sky